— Вера?

— Шаринас, скажи, только честно: когда ты планируешь меня отпустить? Назад, к мужу?

— К какому мужу? — ненатурально удивился дракон. — Нет у тебя мужа. Любовник есть. Мужа нет. Запомни.

— To есть, у меня мужа нет, — задумчиво протянула я, дрожащей рукой наливая в свою рюмку очередную порцию армила и упорно игнорируя нарезку и фрукты, — а у него жена есть…

— У него нет жены. Пока, по крайней мере, — отрезал дракон, потом как-то странно ухмыльнулся, и у меня перед глазами развернулась картинка: преемник князя и один из его помощников что-то говорили дракону. Я прислушалась:

«Ваше высочество, Димирий, как советник князя, человек, в нашем княжестве нужный. Прямо сейчас он тоскует. Сильно тоскует».

Любовник обвел собравшихся в зале мужчин нечитаемым взглядом, выдал ту же непонятную ухмылку, что и мне сейчас, и сообщил: «Еще раз я услышу подобный намек, и княжество останется без посла, а лично князь — без расположения драконов. Вопросы?»

Вопросов не было. Как и красок на лицах людей.

«Но советник…» — промямлил было муж Кираны.

«Найдите ему другую жену», — отрезал Шаринас, повернулся и вышел из залы.

— Кардинальное решение, — пробормотала я. — У тебя только эта бутылка армила осталась?

— Там уже давно полбутылки, — сообщил кронпринц. — Так о чем вы говорили с Ральей?

— Она посчитала, что ты должен представить меня ко двору и лично твоим… вашим родителям, — «сдала» я принцессу.

— И что? — не понял любовник. — Что так напугало тебя в этих фразах?

Я попыталась подняться из-за стола, в глазах поплыло, пришлось ухватиться за стоявший рядом стул.

— Вера? Ты куда собралась? — внимательно наблюдая за моими действиями, поинтересовался любовник.

— Вещи собирать, — буркнула я, — и подальше, подальше от всех вас…

— Верка, тебя и на неделю одну оставлять нельзя, — раздался за спиной недовольный голос Диара, — наклюкалась уже, пьянчуга. Я тебе дам — вещи собирать.

Меня несильно толкнули в спину, я упала на стул и сообщила в пространство:

— Все равно… уйду… знакомить меня… собрался, — на глаза навернулись слезы, мне стало жалко себя. Сволочи. Все сволочи. Один в этот мир притаскивает, не спросив разрешения: другой никак не наиграется…

Судорожный всхлип, и растерянное лицо Шаринаса.

— Вера, ты уверена, что здорова?

— Когда она здоровая была, — раздраженно проворчал бог лжи, — всю жизнь на голову больная.

— Здорова, я как раз здорова, — огрызнулась я, попыталась найти бокал и нахмурилась.

— Кто из вас двоих его забрал?

Рука потянулась к ополовиненной бутылке. Та резво перебежала на другую сторону стола, поближе к плавно входившему в состояние шока дракону.

— Двоих? — уточнил Шаринас, разговаривая осторожно, как с психически нездоровой.

— Ты или Диар? Хихикает… Значит, он!

И уже в пространство.

— Я из горла допью. Дайте мне напиться наконец!

— Напилась уже, и с дурой этой в тех землях, и сейчас. Хватит с тебя, пьянчуга, — сообщил бог лжи, и бутылка испарилась на глазах у нас с драконом.

— Бог лжи почтил меня своим присутствием? — приходя в себя, саркастически уточнил кронпринц. — Чему обязан?

— Скажи ему, что эта девчонка мне нужна, — приказал Диар.

Судя по голосу, забрав бутылку, он пришел в благостное расположение духа и теперь снова был доволен жизнью и окружающими.

— Какая девчонка? — не поняла я.

В голове начало проясняться. Хмель исчезал, как будто его и не было.

— Невеста дурака, потомка моего, — последовал непонятный ответ.

— Лисия, — перевела я, глядя уже трезвыми глазами на Шаринаса, — Диару зачем-то нужна Лисия.

Брови дракона поднялись высоко, практически затерялись в волосах.

— Свести твоего бывшего мужа и отступницу? — задумчиво пробормотал мужчина. — Странная идея.

— Поговори мне; — буркнул бог лжи. — Завтра же пусть появится у него дома. И не смей пить, Верка! А то к вампирам отправлю!

Сказал и исчез. А я с тоской посмотрела на пустой стол.

— Спиртное забрали, хмель из головы выветрился, — я перевела взгляд на Шаринаса. — Как ты меня представишь своим родителям? Смотрите, мама и папа, это моя постельная игрушка?

Дракон несколько секунд смотрел на меня, не отрываясь, затем тяжело вздохнул и качнул головой.

— Вот потому я и не хочу представлять тебя кому-либо. Любовница — это статус, Вера. Приобретая его, ты становишься выше остальных придворных, считаешься членом моей семьи…