— Ты снова пугаешь слуг? — ухмыльнулся Шаринас, едва прислуживавший за столом мальчик слуга отошел.

— Всего лишь рисую, — пожала я плечами, принимаясь за трапезу. — Что за магия наложена на кисти?

— Сила, Вера. Магии в этом мире нет. Не знаю, так как они не мои, — ухмылка стала еще шире, — скажем так, я их получил в дар и решил порадовать свою любовницу.

Действительно, кому ж их нести, как не мне?

Ночь прошла бурно, впрочем, как обычно с Шаринасом. Уже под утро, так и не заснув, я недовольно пробормотала:

— Во время наших редких встреч ты был намного сдержанней.

— Мы не видим смысла выставлять напоказ свой темперамент, — блеснул зубами «мечта дантиста». — Зато ты теперь понимаешь, почему и человечки, и эльфийки согласны стать нашими любовницами. В сексе мы — лучшие.

— И от скромности точно не помрете, — фыркнула я, зевая.

В ответ — привычный смешок.

— Ты язва. Мне нравится, когда ты не скрываешь эмоций.

Утро началось чересчур рано. Непростительно довольный собой кронпринц дождался, когда я, в виде наряженного в платье зомби, пройду через арку портала, почему- то бросил: «Развлекайся, родная, я скоро», и оставил меня в знакомом пыльном холле. Одну.

Видимо, недосып все же сыграл свою роль, потому что первые секунды я осматривалась, пытаясь понять, когда же мои несчастные мозги встанут на место. Рядом — ни одной сумки, хотя я сама видела несколько баулов, заботливо собранных слугами. Меня оставили, в чем была, в пустом доме, пусть и уже знакомом.

Слева от лестницы все также глухая стена, справа — несколько комнат, на этот раз с закрытыми дверями.

Голова отказывалась соображать, зрение потеряло четкость, перед глазами двоилось все, что только можно: две двери, две стены, два пола, две хозяйки…

— Странно, я вроде давно не пила, — подала голос одна из них, — скажи, призрак, как ты тут очутился?

— Я не призрак, — язык во рту ворочался, а вот мозги в черепной коробке — нет, — я — ИЛЛЮ…ЗИЯ… — надо же, выговорила…

Обе хозяйки сделали острожные шаги ко мне, на мое плечо легла рука. Одна.

— Живая, — изумленно заметила Лисия. И тут же, уже более теплым тоном, добавила. — Отвратительно выглядишь.

— Чувствую… себя… также… Дракон… Сволочь… всю ночь… спать мешал, — предложение получилось на удивление длинным.

— Стой здесь, — велела Лисия и куда-то исчезла.

Стоять? Да пожалуйста. Может, я наконец-то научусь стоя спать…

Не получилось: Сверкающая объявилась практически сразу, вручила мне какую-то склянку и велела:

— Пей. Залпом.

Я послушалась и долго откашливалась — гадость была просто уникальная. Зато в мозгах наступило просветление.

— Пришла в себя? — Лисия больше не раздваивалась.

Я кивнула.

— Отлично. Тогда пойдем поедим, заодно расскажешь, как ты тут очутилась, — гостеприимная хозяйка взяла меня за руку и как маленького ребенка провела в обеденный зал, к накрытому столу.

Мясные блюда чередовались с овощами, нарезки — с фруктами, отдельно — выпечка и слабоалкогольные напитки.

Понятия не имею, на какую армию был рассчитан завтрак. Я отодвинула от себя тарелку через пять минут.

— Если буду так питаться… А вообще, отличная идея. Ты не знаешь, драконы пышек любят?

— Есть — нет, — усмехнулась девушка. — Рассказывай, как так получилось, что ты теперь вместе с кронпринцем.

— Прибить его не могу, сбежать некуда, вот и приходится… Рядом… — пробормотала я.

Лисия слушала, не перебивая. Когда я закончила, Сверкающая качнула головой.

— Нет, намеренно он тебя не унижает, даже в случае с платьем. Женщины драконов могут позволить себе хоть в ночной рубашке в человеческом обществе появиться. А то, что ждал реакции. Ждал. Восторга. Ты, Вера, чересчур сроднилась с этим миром, не споря, стала жить по его законам, а кронпринц предпочитает образ жизни близкий к тому, что у тебя был в том мире…

— Спать по ночам не давать — это тоже образ жизни? — ворчливо поинтересовалась я.

— Это эгоизм с его стороны, он-то уж точно за ночь не устал, а о тебе не соизволил подумать, — отмахнулась Сверкающая и уставилась на блюдо с пирожками. — Как считаешь… Хотя нет, не буду рисковать… Так вот… Твой любовник живет так, как привык, не ограничивая себя ни в чем. А ты не желаешь увидеть это.

— Ты как будто его защищаешь, — недовольно фыркнула я.

— Не защищаю, тебе объясняю. Он, конечно, сволочь пре изрядная, но ты умудрилась повесить на него слишком много всего. А вот кисти… Тут тебе лучше думать, когда рисуешь. Может такая гадость на свет появиться…