— Чего ты хотела? — отпил виски, стараясь не смотреть ни на что кроме её лица, которое на этот раз практически не выказывало утренней апатии.

Свежее, румяное, со слегка подведёнными глазами и… как всегда аппетитными губами. Накрученные волосы, спали по груди не менее изящно, чем у актрис Голливуда, от чего в этот момент Даяна показалась мне куда старше своих лет. В мыслях тут же возник образ Клаудии Кардинале, словно бемби сошла ко мне с экранов черно-белых фильмов.

— Поговорить с вами.

— Послушай, Даяна, — раздраженно потёр переносицу, чувствуя, что начинаю звереть, — но только давай не переливать из пустого в порожнее. Я устал талдычить тебе одно и то же.

— Я пришла сюда не для этого, — пройдя куда дальше положенного, она присела на мой стол, потянувшись за бокалом с виски. Надо было бы забрать его, но я оказался в таком замешательстве, что ненадолго позабыл, а что собственно происходит?

— Хочу попросить вас об одолжении, — отставила пустой бокал, смотря на меня на удивлении спокойными глазами.

— И чего же ты хочешь?

— Переспите со мной.

Сам не знаю, почему от этой просьбы из меня вырвался непонятный истерический смешок.

— Да ты сбрендила! — подскочил на ноги, отходя к окну. — У тебя, что после Мартини совсем ум за разум зашел?! — старался не смотреть на неё, всё ещё переваривая каждое сказанное ею слово, словно она заставила проглотить меня кусок стали. — Нет, ну надо же было спороть такую чушь!

— Я вам, что не нравлюсь, — поспешила за мной бемби, касаясь поясницы, от чего тело тут же пробило электрическим разрядом. Что не говори, но инстинкты не обманешь. Я могу говорить что угодно и сколько угодно, но откровенный призыв той девчонки уже начал делать своё дело.

— Да, — отрезал, отстраняясь от её прикосновений. — Меня не интересуют такие маленькие девочки как ты, — направился к бару, наполняя бокал. — Да и как тебе вообще могло нечто подобное в голову прейти?!

— Да потому что я боюсь! Я не знаю, как это будет с Джейем, и потому боюсь даже думать о чём-то подобном!

— Ерунда, — проглотил весь свой виски, стараясь не смотреть в её сторону, — нечего там бояться. Все женщины через это проходят, так что и ты как-нибудь переживёшь.

— Ну так помогите мне это пройти.

— Стой на месте, — заставил её остановиться, когда та снова попыталась приблизиться. Что не говори, но это было впервые, когда я так настойчиво избегал женского общества. Эмоции бурлили во мне, напоминая самый настоящий ураган. От чего я совершенно не мог устоять на одном месте, тем более, что Даяна то и дело старалась приблизиться ко мне с совершенно ненужными прикосновениями. — Понятия не имею, какая именно муха тебя укусила, Даяна, но это нужно прекращать. Мало того что я старше тебя на тридцать лет, так ещё и отец твоего будущего мужа!

— Но ведь я и не прошу у вас ни о чём большем, кроме возможности избавиться от девственности без страха.

— О Боже! — взялся за лоб, чувствуя, что наш разговор однозначно не приведёт ни к чему хорошему. — Поверь мне, я совершенно не тот мужчина, с которым стоит проходить через это.

— Не бойтесь, — снова приблизилась бемби, аккуратно прикусывая губы, которые я уже давным-давно хотел попробовать на вкус, — я не собираюсь вас шантажировать. Не собираюсь делать запись, или что-то подобное. Я ведь не дура и прекрасно понимаю, что всё равно не чего не добьюсь подобным ребячеством.

— Нет, — отказал, прекрасно понимая, что с каждым разом мне становится всё сложнее и сложнее противиться её напору.

— Но почему? — обхватила себя руками, словно теряя надежду достучаться до моего здравого рассудка. — Вы взрослый, опытный и наверняка сделаете всё как нужно. Так… чтобы мне не было ни страшно, ни больно.

От её слов в паху стало горячо. Слишком горячо. Тело уже начало отвечать на её просьбу, да и кого я вообще пытался обмануться? Будь моя воля, и я бы уже давным-давно взял Даяну на этом же столе! Её лицо, кожа, тело.… Словно в день её восемнадцатилетия во мне щелкнул рубильник вседозволенности, спуская на неё всех своих бешеных псов.

Она уже не была той миленькой девочкой, которая когда-то грозилась перерезать мне глотку. Сейчас эта куколка превратилась в самую настоящую бабочку, от которой любой мужчина был готов потерять голову. Кровь с дикой жадностью стекалась всего к одной точке моего тела. Туда, откуда уже начал звучать голос послать всё к чертям и дать этой крошке то, чего она так настойчиво просит. Стиснув зубы, обливая себя мысленно ледяной водой, я сделала глубокий вдох. Затем ещё один и ещё. И наконец-то повернулся.