А Варя смеется и смеется, судорожно глотая воздух. Все громче и громче.

– Ты передавил, - вздыхаю я, наблюдая за Вариной истерикой.

– Полагаешь? – Зарецкий склоняет голову набок.

А я снова вздыхаю и стискиваю тонкую руку девчонки, стискиваю до боли, до хруста костей, чтобы она пришла в себя.

Не помогает.

– Если вонзить ей в ладонь вилку, - шепчет Аарон, - возможно, она придет в себя быстрее.

Не могу не согласиться… На самом деле, времени для истерики нет, мне еще к Доронину ехать, но… привлекать к Варваре еще большее внимание я не хочу.

– На тебя уже оглядываются, - холодно чеканит Зарецкий, все понимая без слов. Холодно и тихо. И каким-то образом его голос перекрывает громкий хохот девчонки. – Приходи в себя.

Варя продолжает хохотать. Тело трясет, лицо красное, по щекам текут слезы.

– Кукла! – Аарон выпускает часть своего ада, глаза становятся почти черными. Варвара булькает, стоит аду Зарецкого ее коснуться, всхлипывает, давится следующим смешком, а потом, покорная чужой воле, застывает на месте, с громким щелканьем захлопывает рот, как радио, которое просто выключили. Глаза огромные, навыкате, губы дрожат. – Помолчи и послушай, - раздраженно продолжает Зарецкий. Губы Бэмби дрожат сильнее, но ослушаться Аарона, освободиться от его влияния у девчонки не выходит. – Сейчас ты успокоишься, возьмешь себя в руки и будешь просто молча слушать. Поняла?

Кукла кивает. С явным усилием, но кивает.

– Хорошо, - довольно тянет Аарон.

А меня, как и Бэмби, укутывает его ад. Только, в отличие от Вари, меня он не пугает, мне нравятся его прикосновения, мне нравится его чувствовать, пить, пробовать. Словно меня накрывает, укутывает и заворачивает в мощь и силу. Это приятное чувство… знать, что ты сильнее.

– …вала, кто решает, кого ты будешь забирать, - я с трудом заставляю себя вернуться в реальность, сосредоточиться на их разговоре, ловлю обрывок фразы, - и ответа так и не получила. По факту, Кукла, решаешь ты сама. Точнее, твоя смерть в прошлом воплощении. Чтобы понять, кого будешь забирать ты, нужно понять, вспомнить, как ты умерла.

Бэмби снова кивает, снова с трудом, как китайский болванчик, сейчас действительно похожа на куклу. Со стеклянным взглядом, абсолютно прямой спиной и плотно сжатыми губами.

А потом она переводит взгляд на меня. В глазах вопрос и… удивление.

– Ага, - чуть склоняю голову, чего уж теперь… - меня убили. Как? – допиваю кофе. – Понятия не имею, - развожу руками. – Вспоминать не тянет, тебе тоже не советую. Прошлая жизнь собирателя редко когда бывает радужной.

Варвара издает какой-то непонятный, сдавленный звук и снова механически, дергано кивает. Взгляд теперь потерянный, совсем ничего не понимающий.

Ничего, Доронин с таким работать умеет.

Зарецкий сжимает мою руку под столом. Видимо, моя очередь продолжать занимательную и полную удивительных открытий беседу. Аарон тянется всем телом, лениво и медленно и ослабляет контроль над Бэмби, кладет руку на спинку моего стула.

– Ты не плохая, Кукла, и ты не будешь убивать, - говорит он, - если не захочешь. Просто надо научиться контролировать себя и свои силы.

– Я отведу тебя к тем, - перехватываю инициативу в разговоре, - кто поможет, кто сможет рассказать и научить. Собиратели, на самом деле, не такая уж и большая редкость. В Москве нас двадцать пять, ты – двадцать шестая.

Аарон полностью отпускает юную собирательницу, убирает, прячет назад свою сокрушительную, оглушающую силу. Мне даже немного жаль.

– Получается, - Бэмби растягивает слова так, будто вспоминает, как надо говорить, нервным жестом одергивает рукава белого, пушистого свитера, - я теперь – такая же, как ты? Я тоже буду забирать…

– То, что ты видела возле обочины – скорее редкость. Пойми правильно, детка, мы не хорошие и не плохие. Мы просто есть, потому что кто-то просто должен выполнять эту работу. Ты не ангел мести и уж тем более не демон.

– Что я… - она встряхивает головой, обрывая себя, так резко, что волосы хлещут Бэмби по лицу. – Что я могу?

– Пока ничего, - спокойно пожимаю плечами. – Разве что можешь извлечь душу, почувствовать ее, услышать. В тебе есть частица силы, и она пробудилась, но это – всего лишь частица. Насколько сильной она будет, что будешь уметь ты – зависит только от тебя. Тебе надо научиться быть собирателем.

На лице Бэмби явственно читается разочарование. Возможно, я недооцениваю ее или переоцениваю себя, но мне кажется, что мои реакции были другими. Я в основном злилась. Варя… Она скорее выглядит обломанной, чем злой. Такой по-детски обломанной, когда рассчитывал получить на новый год новенький домик Барби, а подарили набор одежды. Неплохо, и все же не то.

– Еще не поздно отказаться, Кукла, - ловит Зарецкий блуждающий взгляд. Бэмби слегка дергается, смотрит в ответ не мигая, не реагируя.

– Если ты согласишься, то назад откатить уже не сможешь. Тут не будет рестартов и ресетов, - продолжает Аарон. – Ты начнешь меняться.

– Хорошо, - произносит она тихо, взгляд становится более осмысленным. Почти твердым. – Возможно, мне стоит поменяться.

Я пожимаю плечами, стараюсь, чтобы вышло небрежно, но… На самом деле мне жаль. Мне правда очень жаль. У Бэмби могла быть нормальная жизнь, но из-за честолюбия и гордыни уже не будет.