Как только они сфотографировались, АлиСанна вспомнила о своих оставленных девятиклашках и побежала к ним. Тут как раз началась праздничная линейка. И всё закрутилось, понеслось с немыслимой скоростью, как всегда, стоило начаться новому учебному году.

Первые три недели сентября почти все классы в школы были совсем малочисленными: ещё не все новосёлы переехали. У АлиСанны в самом маленьком классе приходили на урок восемь человек (все те, что были по списку), в самом большом – восемнадцать. И так во всех остальных. Проверяя тетради, АлиСанна блаженствовала. Ну, что это за пачка: всего восемь (пусть даже восемнадцать) тетрадей?! Разве сравнишь с тридцатью?

Но такая расчудесная жизнь продолжалась недолго. И в конце третьей недели АлиСанну и остальных словесников пригласила к себе завуч.

– Девочки, - сказала она, - расписание не получается сделать, если оставить вам те классы, что у вас сейчас. Придётся тасовать.

– Жалко, - покачала головой АлиСанна, - только ребята к нам привыкли.

– Ничего не поделаешь. – Завуч вздохнула. – Но можно обойтись малой кровью, если вы Алиса Александровна, отдадите два десятых класса Ульяне Викторовне, а у неё возьмёте шестые.

АлиСанна расстроенно покачала головой:

– Тогда у меня получится пять подготовок к урокам: шестые классы, восьмые, девятые, десятые и одиннадцатый. Помножим пять на два, поскольку у каждого класса и русский, и литература, итого получится десять. При сорока двух часах нагрузки это нереально. Я не смогу готовиться к урокам. Будет не работа, а профанация деятельности.

Завуч подумала и кивнула:

– Нереально. Профанация. Я как-то про подготовки забыла. Тогда я и вовсе не знаю, как быть.

Отступление крохотное

Тут я опять ненадолго отвлекусь и объясню тем, кто не понял, что за зверь такой – подготовка. Дело в том, что каждый нормальный учитель, даже с огромным опытом, так или иначе готовится к урокам: пишет конспекты, просматривает задания, которые предполагает делать с учениками, подбирает примеры к изучаемым правилам, отрывки произведений, которые необходимо прочесть на уроке, ну, и так далее, и тому подобное.

Да, конечно, можно провести урок, не готовившись. Но далеко не всегда. И тогда уж вовсе никакой гарантии, что урок пройдёт, как надо. Да, есть методические разработки, по которым вполне можно работать, они продаются в магазинах. Но ни один, самый лучший автор, не перелистает за учителя «Войну и мир» или «Преступление и наказание» и не сделает закладки, не подберёт подходящие примеры, не учтёт особенности конкретных детей и не сделает акценты именно в тех местах, которые нужны определённому учителю. Поэтому хочешь – не хочешь, но к урокам готовиться приходится. Чем больше классов в одной параллели ведёт учитель, тем ему проще. Написал один конспект и работаешь по нему, предположим, в четырёх классах – красота. От АлиСанны же хотели, чтобы она вела уроки в разных параллелях, что в разы увеличивало её нагрузку. Ну, запамятовала Елена Дмитриевна про подготовки. Бывает. Хорошо, что АлиСанна не была уже бессловесным новичком и ей об этом напомнила. А то пришлось бы совсем забыть о сне и отдыхе.

Конец отступления

АлиСанна внимательно посмотрела в предполагаемое расписание, пару минут подумала и предложила:

– Раз уж это так необходимо, давайте я отдам Ульяне Викторовне все восьмые классы, а у неё возьму шестые. Тогда получится четыре подготовки. К этому я уже привыкла и вроде бы тяну. И в расписание ложится идеально.

– Хороший вариант, - согласно кивнула подружка Ульяна.

– Хороший, но не пройдёт, - вздохнула завуч.

– Почему?

– Потому что восьмой «А» должен остаться у Алисы Александровны. Оксана Савельевна на этом особенно настаивала.

АлиСанна почувствовала, как напряглись при этих словах Ульяна и остальные. Зря, ох, зря завуч при них это сказала. Кому будет приятно услышать, что директор считает тебя менее достойным учителем, чем твою подругу, и хочет, чтобы её собственный, директорский, сын учился только у этой самой подруги? Некрасивая ситуация. Гадкая.

И АлиСанна зачастила, надеясь хоть как-то сгладить неловкость:

– Елена Дмитриевна, давайте мы с девочками посмотрим, прикинем, что можно ещё передвинуть и какие классы кому отдать, и после уроков придём. У вас просто глаз замылился. А мы все вместе да с новыми силами. Глядишь, и придумаем что-нибудь толковое.

– Хорошо, - обрадовалась завуч.

И АлиСанна подскочила:

– Всё, девчонки, пойдём, а на следующей перемене соберёмся и прикинем.

Ульяна, Элла и Соня встали. АлиСанна бросила быстрый взгляд на Ульяну. Та старательно делала вид, что не заметила в словах завуча о восьмом «А» ничего неприятного и обидного. Но АлиСанна, которая знала её уже восемь лет, была уверена, что всё она заметила и просто не хочет обострять ситуацию. И за это Ульянино миролюбие была ей очень благодарна.