Вспомнив всё это и посмеявшись, АлиСанна отправилась искать Дашку Санькову. Расспросив её и других своих детей, она точно восстановила картину происшествия, убедилась, что не ошиблась, ничего такого криминального Дашка и не замышляла, и до восьмого урока работала себе спокойно, а потом дала директрисе полный отчёт. Но с тех пор на каждой дискотеке дежурила самолично. На всякий случай.

Жизнь шла своим чередом. В середине второго под руководством нового директора учебного года однокурсница, а теперь ещё и коллега Эллка поссорилась с директрисой и написала заявление об уходе. Но в последний момент передумала и осталась. Ушла в декрет ещё одна однокурсница и коллега, Аня Токарева, которая к тому времени стала Лопатиной. Пробки на Каширском и Варшавском шоссе стали такими, что АлиСанне приходилось добираться до работы по полтора часа против прежних тридцати минут. И она всё чаще стала задумываться о переходе в другую школу. Тем более, что и подружки-однокурсницы Ульяна с Соней предлагали объединиться и работать все вместе. Но в какой школе нужны сразу три учителя русского языка и литературы? Ответ нашёлся быстро: в новостройке.

Узнав об идее девчонок, решил присоединиться к ним и математик Михаил Юрьевич Тихонов, а позже и Элла. Настало лето, и они приступили к поискам. Искать начали в Марьине, в котором в это время дома росли, как грибы. Поначалу поиски успехом не увенчались. Они нашли одну новостройку и даже поговорили с директором. Но дядька с трогательной фамилией Гусик оказался мрачным бородатым человеком со странным чувством юмора и малоприятными манерами.

– Я к нему работать не пойду, - решительно заявила АлиСанна, когда они вышли на улицу из неуютного тёмного кабинета, похожего на зал прощаний в крематории.

– Я тоже, - вразнобой сказали остальные.

Высокий Михаил Юрьевич огляделся и сообщил:

– А во-о-он там тоже школу строят. Пошли?

И они пошли. Но когда добрались по ямам, рытвинам и колдобинам до стройки, замерли в сомненье. Судя по всему, школу возводили по тому же проекту, что и вотчину Гусика, но добрались строители всего до второго этажа. А должно быть четыре.

– До сентября не достроят, - категорично заявила Элла.

– Да уж, вряд ли, - согласилась Ульяна.

– Ну, давайте хоть попробуем узнать, - предложила Соня.

И они пошли узнавать.

Отловленные строители сообщили, что сдать школу должны в июле (тут глаза АлиСанны и её друзей полезли на лбы), что уже имеется директор и даже дали номер телефона этого самого директора.

У Эллы первой изо всех появился мобильник. И теперь она важно достала его и потыкала в кнопки. Директор, оказавшийся директрисой, отозвался сразу же и сообщил, что временно ведёт приём в управе района Марьино, что учителя русского языка в количестве четырёх штук и математики в количестве одной штуки ему, то есть ей, жизненно необходимы и пригласил, то есть пригласила, их в тот же день подъехать к ней. Не веря в удачу, они впятером, весёлой гурьбой перебираясь через кучи строительного мусора, отправились в управу.

Директор оказалась обаятельной молодой ещё женщиной. Их она приняла чрезвычайно приветливо, попросила написать сведения об образовании, стаже и опыте работы и, пробежав всё глазами, уверенно сказала:

– Вы мне подходите.

После этого она долго рассказывала, какая необыкновенная школа у них будет. Они слушали, раскрыв рты, и ушли, чрезвычайно воодушевлёнными.

Вечером Любимый Муж спросил АлиСанну:

– Ты точно решила переходить?

– Да, - кивнула АлиСанна. – Без Марианны Дмитриевны школа уже не та, да и ездить всё сложнее и сложнее. А до Марьина нам рукой подать. Захочу – могу хоть на велосипеде добираться.

– Я представляю себе эту картину, - хмыкнул Любимый Муж, - едет АлиСанна в костюмчике, на каблуках, со всех сторон обвешенная пакетами с проверенными тетрадями на «Каме» или «Десне»…

– Ты забыл, у меня «Салют».

– Да хоть «Аист». То-то будет зрелище…

АлиСанна тоже живо представила себе эту картину и засмеялась. Хотя, конечно, ей было немного грустно оттого, что приходилось уходить из школы, где ей было так хорошо целых пять лет. Да что там… Ей было очень, очень грустно… Просто до слёз.

Часть 2

Школа вторая, новостройка

Нереально длинный год

Глава первая,

в которой в жизнь АлиСанны входит её вторая школа

Прошло лето. АлиСанна тогда была ещё совсем юной, и время именно шло, а не мчалось. Поэтому и лето прошествовало вполне размеренно . Наступил август. И АлиСанна отправилась увольняться.

Новая директриса её решению не удивилась. С момента ухода от них Марианны Дмитриевны прошло уже почти два года, и за это время случился массовый исход из школы – уволилось сорок шесть человек, учителя и другие сотрудники едва ли не в колонну по пятеро отправлялись искать новые места работы. АлиСанна стала сорок седьмой. Она написала заявление, получила трудовую книжку, попрощалась и вышла на крыльцо.

Был тёплый солнечный день, но уже почему-то отчётливо пахло осенью. Хотя какая осень – начало августа. И АлиСанна вдруг не менее отчётливо поняла, что это не в природе, а у неё в душе – осень. И не любимая поэтами и ею золотая, а самая что ни на есть глухая и тоскливая. Та самая, в которую хочется не стихи сочинять, а плакать о несбыточном и предаваться сплину. Она вздохнула и решительно спустилась вниз по высоким ступеням крыльца. Слёзы и сплин в её планы не входили. В конце концов, в школе не осталось уже почти никого из тех, кто был ей так дорог. Почти.