– Просто мы ещё студентками были. И нас старшие коллеги жалели и берегли. А теперь у нас старших коллег нет. Сами себе начальники. – АлиСанна усмехнулась. – Дожили. Сами ещё зелёные. А поди ж ты. Нормальные люди в нашем возрасте только институты заканчивают. А мы уже почти мастодонты.

– Ну, мастодонт у нас один – ты, - не согласилась Элла, - шестой год работаешь. А мы с девчонками только третий. Молодые ещё совсем, как ты говоришь, зелёные. Так что ты на правах старшего товарища давай нас жалей, береги, опекай...

– Элл, имей совесть, - засмеялась Ульяна, - Алиска младше нас всех. Тебя на полтора года, а нас с Соней на несколько месяцев. Какой она старший товарищ?

– А по опыту – старший, - заупрямилась Элла.

АлиСанна чувствовала, что за обычными грубоватыми шутками Эллы, есть что-то большее. Но пока не могла понять что. Раздражение? Зависть?

Но ей не хотелось верить в это. Поэтому она привычно легко отозвалась:

– Ты предлагаешь мне самой с собой позаседать? Тет-а-тет, так сказать?

– Именно, догадливая ты моя! – усмехнулась Элла. И снова за её усмешкой пряталось что-то ещё.

– Не выйдет, - безмятежно улыбнулась АлиСанна и посмотрела Элле в глаза, - в четверг к нам придёт Елена Дмитриевна.

Элла моргнула под прямым взглядом АлиСанны и фыркнула:

– Вот так всегда. Захочешь раз в жизни увильнуть от работы – и то не получится.

– Бедная ты наша, - пожалела АлиСанна и достала из ящика стола конфеты:

– Держи, подсласти себе жизнь!

– Ты знаешь, что у меня плохие зубы. Ты это специально, чтобы я от стоматологов не вылезала и все заработанные непосильным трудом деньги там оставляла, - надув губы протянула Элла и тут же порылась в пакете, выбрала конфетку и сунула её в рот.

– Да, вот такая я коварная. – Засмеялась АлиСанна. – Как ты меня раскусила?

– Тебя раскусишь, пожалуй, - пробурчала Элла, - ты ж у нас дипломатичная … - она оборвала сама себя, но АлиСанна услышала недоговорённость. Вскользь подумалось: дипломатичная – кто? Судя по Эллиному лицу и тону, она хотела сказать что-то грубое. Дипломатичная зараза? Или ещё похлеще? Элка в выражениях не стеснялась, и слово могло быть совсем уж грубым. АлиСанне стало неприятно, но она сделала вид, что ничего не заметила. Зря она, что ли, дипломатичная?

Заседание методобъединения прошло в назначенный день, и выяснилось, что, помимо прочего, АлиСанне придётся учиться писать протоколы заседаний.

– Нужно назначить секретаря, - сообщила завуч Елена Дмитриевна, - он будет вести протоколы. Но для начала я научу вас, Алиса Александровна. Вы же председатель. И должны всё знать.

– Хорошо, - вздохнула АлиСанна. – Заботой больше, заботой меньше – в моём положении это уже роли не играет.

– Вот именно, - согласилась завуч. А Элла фыркнула:

– Стахановка ты наша.

– Вот именно, - снова согласилась завуч. – Пишите, Алиса Александровна, я буду подсказывать.

– Я готова, - в очередной раз вздохнула АлиСанна и взяла ручку. Писать протоколы оказалось совсем не трудно. Она быстро это освоила и в последствии в помощи завуча не нуждалась.

А огнетушители помог пристроить Любимый Муж. Послушал, послушал страдания жены, потом после очередных суток приехал в школу с перфоратором, поставил шкаф за столом АлиСанны под углом к стене, за ним, в образовавшемся кармане просверлил стену, вбил крепкий крюк и на него повесил огнетушитель. Сказал:

– И не над головами у детей, и под рукой, - поцеловал и отправился в кабинеты её подруг и соседок, вешать огнетушители и им. И всё сделал за пятнадцать минут. АлиСанна в очередной раз убедилась, какое счастье, встретить свою настоящую Любовь. И дело не в перфораторе и огнетушителях, а в том, что тебя услышали, пожалели, приехали помочь и про подруг не забыли. И даже просить не пришлось.

Глава шестая,

в которой «младшенькие» устраивают поджог,

а АлиСанна узнаёт, что она крутая

Дни шли за днями. Недели – за неделями. Заканчивался октябрь, подходила к концу первая четверть. И всё уже вошло в привычную колею. И даже ноги перестали поворачивать в сторону первой школы, стоило выйти из подъезда, и уже привычно несли по направлению ко второй.

Дети, и «старшенькие», и «младшенькие», учились прилично и особенных хлопот не доставляли. Ну, разве что иногда. Так однажды к ней в кабинет с квадратными глазами ворвалась завуч.