Кое-где попадались и вклеенные характеристики, и тогда АлиСанна напряжённо вчитывалась, вдумывалась, старалась сохранить в памяти самое главное. Алёна Халецкая, милая девочка с умными глазами, редкий случай – москвичка… Так же, как и Андрей Косяков, смешной, с задорными вихрами, совершенно неподходящими для неоднократного победителя интеллектуальных марафонов и всевозможных олимпиад (об этом шепнула сегодня завуч Елена Дмитриевна). Красавцы Артём Черкешин и Митя Белов… АлиСанна всматривалась в их фотографии и улыбалась. Это могло показаться странным, но она уже почти любила своих новых детей и понимала, что до настоящей любви совсем недолго. Вот увидит, услышит их голоса, начнёт работать и всё – непременно полюбит. Она почему-то совершенно не умела по-другому и всех своих детей всегда обязательно любила.

Когда она закрыла последнее личное дело и отнесла папку секретарю, то уже нестерпимо хотела, чтобы как можно скорее наступило первое сентября.

За два дня до него в школе проводили родительские собрания. Перед этим расклеили объявления на всех подъездах всех окрестных домов, огромные плакаты разместили на школьном заборе и дверях. И вот в назначенный день школа засияла огнями и в семь часов вечера была уже заполнена родителями и детьми. Почти все пришли целыми семьями: интересно же было, какая она, новая школа, для многих первая в Москве. В огромном светлом холле было так много народа, что учителя, вышедшие встречать, помогать, подсказывать, с трудом пробирались среди пришедших. Вдоль стен стояли столы, за которыми регистрировали собравшихся и объясняли программу.

У одного из столов АлиСанна увидела красивую, высокую, очень коротко стриженную женщину и почему-то подумала, что не хотела бы, чтобы это была мама одного из её учеников. Тут всех позвали в актовый зал на общешкольное родительское собрание, и додумать эту мысль она не успела. А когда разошлись по кабинетам, первой в её класс вошла именно эта женщина. «Приплыли, - подумала АлиСанна, - вот оно, моё везенье». И улыбнулась женщине. Та тоже улыбнулась и поздоровалась. И оказалось, что у неё милая улыбка, очаровательные ямочки на щеках, приятный голос и меньше всего она похожа на холодную жёсткую стерву, которой поначалу показалась АлиСанне. Той тут же стало стыдно. «Вот тебе очередной урок: не суди по первому впечатлению», - отругала себя АлиСанна и, поздоровавшись с остальными пришедшими родителями, начала родительское собрание.

Она вела его и понимала, какая огромная (как бы пафосно это ни звучало) пропасть лежит между ней нынешней и той АлиСанной, которая пять лет назад пришла на первое в своей жизни родительское собрание в качестве учителя. Она чувствовала себя высокопрофессиональной и знающей, умеющей говорить так, что всем было всё ясно, понимающей, что и как объяснить. Перед ней сидели люди гораздо старше её. И все они слушали внимательно, видя и чувствуя её профессионализм. АлиСанна понимала это и даже немножко похвалила себя и чуть-чуть полюбовалась собой. Но не слишком долго. И тут же сама мысленно щёлкнула себе по носу и приказала: «Не зазнаваться!» На этом проявления звёздной болезни закончились. И начались обычные рабочие будни. Потому что зазнаваться нормальному школьному учителю с нагрузкой в сорок два часа просто некогда. Успеть бы всё остальное.

Тем более, что первое сентября, конечно, не заставило себя ждать. Было оно таким, как положено: солнечным и тёплым. АлиСанна стояла на школьном дворе с табличкой «9 «А» среди других учителей и ждала своих учеников. Они подходили один за другим. И их классный руководитель всматривалась теперь уже в их живые, а не фотографические лица, вспоминая детские фотографии из личных дел и пытаясь угадать в этих юношах и девушках тех мальчишек и девчонок. Они же в свою очередь смотрели на неё. Кто – во все глаза, кто исподволь, стесняясь. Подходили родители и здоровались. После собрания они уже ощущали её почти своей, во всяком случае, не совсем чужой. И каждому хотелось подвести к ней поближе своего немаленького мальчика или вполне уже взрослую девочку и сдать с рук на руки, доверить, вручить. И АлиСанна улыбалась, узнавая, кивала, здоровалась с детьми, которых их родители подпихивали к ней, и опять чувствовала себя на своём месте, а потому – счастливой.

Тут она, разумеется, вспомнила свой первый класс, который вот так же встречала первого сентября, когда Анна Владимировна ушла в декрет и передала детей ей, АлиСанне. Вспомнила и вытянула шею и посмотрела через большой школьный двор, туда, где стояли среди своих новых одноклассников десять её учеников, тех самых, которых она когда-то начинала учить малышами-шестиклассниками на следующий день после своего восемнадцатилетия. И они увидели её и принялись махать руками и букетами. Их одноклассники удивлённо косились на них и не понимали причины такой радости. Но АлиСанна понимала. И тоже замахала рукой, поднимаясь на цыпочки, чтобы лучше видеть. И теперь уже её новый класс смотрел на неё удивлённо, недоумевающе.

Подбежала с фотоаппаратом наперевес Марина Владимировна, мама одного из её бывших учеников, Мити Ключевского, и попросила:

– Алиса Александровна, давайте сфотографируем вас с нашими ребятами вместе. Они очень хотят. Всё-таки это их последний День знаний.

АлиСанна кивнула и, пообещав 9 «А»:

– Ребята, я сейчас вернусь, - быстро пошла к своим совсем уже взрослым детям.

Они стояли плотной кучкой вроде бы и вместе с остальными одиннадцатиклассниками, но в то же время и отдельно. АлиСанне они очень обрадовались и бросились обнимать и теребить и все одновременно задавать вопросы. «Как пять лет назад», - подумала АлиСанна. А их родители обрадовались даже ещё сильнее. И тоже принялись задавать вопросы и теребить. Потом Марина Владимировна выстроила их всех, не забыв остальных одиннадцатиклашек и их нового классного руководителя, и несколько раз сфотографировала.

Так они и получились на тех почти одинаковых фотографиях: растерянные и в то же время радостные дети, взволнованные родители, худенькая, ничем не отличимая от своих учеников АлиСанна и импозантный седовласый учитель физики Дмитрий Фёдорович, классный руководитель одиннадцатого «А», почему-то недовольный. Когда АлиСанна теперь, по прошествии времени, смотрит на эти фотографии, ей всё время его жалко. Потому что он и с ними, вроде бы, но в то же время как будто один.

На фотографиях школа совсем новенькая, яркая, разноцветная. А за спинами детей высоченный подъёмный кран строит новый дом. Из этого дома в их школу тоже потом будут ходить ученики. И даже в этот самый одиннадцатый класс. И смотреть на эти фотографии приятно и немного грустно. Было ведь, было. Но давно прошло…