Арт в квартире Конарда ориентировался легко, не кидал по сторонам любопытных взглядов, не рассматривал обстановку. Что ж…

– И как давно? – тихо спросила, когда волк поставил своюношу возле шкафа и отошел к креслу цвета графита у окна.

Молния вжикнула слишком громко – я закопалась в содержимое сумки, доставая вещи. Несколько комплектов нижнего белья, аккуратно сложенного в самом низу, заставило на миг смутиться. Зубная щетка, косметичка, которая стояла на комоде, мобильник и планшет, зарядки к ним, шорты, пару футболок, джинсы, две толстовки, кроссовки и кеды. Артур собирал мои вещи, как свои.

– Года два уже, - наконец-то ответил Колдер и отвернулся к окну, пряча от меня глаза. Я не чувствовала в его эмоциях стыда, скорее просто легкую досаду. И это тоже мне было непонятно.

– Зачем? – спросила, поднимаясь на ноги, сжимая в руках одежду. Раздражение на Арта прошло еще там, у лифта. Шут, разгильдяй, хитрожопый волк… И при всем при этом – верный друг. В первую очередь для Маркуса. Уж в ком в ком, а в Артуре Колдере и его дружбе с Марком я не сомневалась никогда.

– Потому что Маркус не всегда прав, - покачал головой оборотень. – Потому что, к моему огромному сожалению, он, к тому же, слишком упрям, чтобы это понимать. Слишком сжился с ролью Беты Аллена.

– Если это всплывет наружу…

– Надеюсь, нет, - пожал Арт плечами, опустив голову. – Мне бы не хотелось терять нашу с Марком дружбу. Но если так случится… Что ж…

И снова та же досада, какое-то едва уловимое ощущение соли на языке и в воздухе. Слишком похоже на обреченность, чтобы я могла спокойно реагировать на эмоции волка.

Я сделала к нему несколько шагов, положила руку на плечо, вынуждая повернуться ко мне лицом. Это на уровне инстинктов у всех омег: утешать, успокаивать, поддерживать. Я не отдавала себе отчета в том, что делаю, не задумывалась. Просто было не по себе от того, что Артуру сейчас плохо.

– Арт…

– Не надо, Крис, - покачал он головой, отстранился и сел в кресло, я устроилась на кровати. – Конард – хороший мужик, Кристин. Возможно, не самый правильный, но хороший. И основной его плюс в том, что башка у Макклина не забита всем этим дерьмом про «стайность» и беспрекословное подчинение альфе. Аллен давно потерял город, а вместе с ним и Марк. Джефферсон живет как будто в другом времени, считает, что городские – это отбросы, помойка, свалка. А Маркус слишком долго и слишком близко находился рядом с ним, чтобы суметь разглядеть действительность. Если бы не Макклин тут бы творился хаос, - Арт потер глаза, вздохнул. – Конард подошел ко мне в «Берлоге» и… На самом деле ничего криминального в его вопросах тогда не было. Просто интерес к стае. Никаких особенных подробностей, никаких банковских счетов и номеров ячеек. Потом подошел еще раз… Потом еще… А потом мы разговорились. Я все еще не даю ему ничего такого, что может навредить Джефферсонам или стае. Просто держу в курсе дел, в курсе того… что происходит с тобой, Крис. Сейчас, в основном с тобой. Он бы все равно узнал про нападение, а так… Часом позже, часом раньше, подумаешь, - пожал волк плечами. – Ты злишься?

– Когда увидела тебя на экране, хотела убить, а сейчас… Я волнуюсь. За тебя, за Маркуса, за стаю, за… Эмили, - Артур вскинул голову, на дне его глаз сверкнула насмешка.

– Эмили… Марк – идиот, что ничего не замечает и не понимает. И он будет жалеть о том, как относился к Бартон. Очень жалеть, вот только боюсь, что шанса все исправить у него так и не будет.

– Почему? – я нахмурилась, вспоминая свои ощущения в ту ночь в больнице. Огромная, обжигающая любовь Эм.

– Потому что Бартон уезжает. Она связалась с советом.

– Твою ж…

Совет – это плохо. Это очень-очень плохо. Если они заберут Эм, то назад волчицу уже не вернут. Для стаи и для Маркуса девушка будет потеряна навсегда. Да и…

– Я пробовал отговорить Эм, - невесело хмыкнул Колдер, - но у меня ничего не вышло. Она сейчас чувствует себя лишней, почти изгоем в стае. Да на самом деле всегда себя так чувствовала. И поведение Маркуса сейчас отнюдь не добавляет ей желания остаться, скорее наоборот. Этот придурок косячит на каждом шагу. Я люблю Маркуса, как бы по гейски это сейчас не прозвучало, - усмешка стала шире, - но он – идиота кусок.

– Маркус злится на меня? – спросила осторожно.

– Он сейчас вообще на всех злиться, - покачал головой Артур, поднимаясь. – На себя, на Эм, на отца, на меня. – И растерян.

– Ему надо немного времени, - кивнула, тоже вставая. – Останься, Арт. – мне не хотелось вот так отпускать Колдера обратно в стаю – слишком много неприятных, болезненных эмоций толкалось у него внутри.

– Не могу, Крис, - покачал Артур головой. – Я ускользнул ненадолго. Если задержусь, вопросов избежать не удастся. А Марк и без того на взводе. Но я постараюсь быть с тобой на связи. Думаю, через пару дней ты сможешь спокойно поговорить с Джефферсоном.

– Надеюсь, - пробормотала абсолютно не уверенная в том, что Арт прав.

Мы спустились вниз, я проводила Колдера к лифту, обняла, когда он стоял уже в кабине.

– Эй, поаккуратнее, - шутливо испугался волк. – Макклин оторвет мне яйца, если учует на тебе мой запах. А они мне дороги, не только как память.

– Придурок, - фыркнула я, стукнув Арта по плечу, отступая в квартиру. Двери кабины закрылись, а смех шута-Колдера еще какое-то время отражался от стен.

Черт, с каких пор в стае Джефферсона стало все настолько сложным?