Ох, не знал управдом. А, может, знал, что творилось в подвале, да попросту боялся заходить. Правильно, нервы дороже, а то если представишь себе, что при случайном толчке от реактивов, в беспорядке валявшихся в шкафах, всё могло снести к чертовой бабушке.

Иногда угоревший завлаб приказывал сотрудникам:

– Идите подышите воздухом. Но приоденьтесь. А не в рваных халатах. Демаскируете. Местные и так считают нас нечистой силой.

Для налаживания контактов с жилищным активом руководство центра преднамеренно приняло пару самых горластых квартиросъемщиков на работу. Ночными сторожами. И стали поить чистейшим медицинским спиртом. Во времена «сухого закона» это был сильнейший профит.

Мужички, примерные многодетные семьянины, принесли из дома раскладушки. Буквально через неделю они перестали ходить на высокоплачиваемую работу брокеров на товарно-сырьевой бирже, да и вообще появляться дома. Их тени часто обнаруживали сотрудники на стенах и потолке.

Однажды фонд Сороса подарил центру вакцинации компьютер «икстишку» с набором завлекательных игр. Естественно, все сотрудники выстроились в очередь, чтобы сыграть партейку-другую-третью-тридцатую в «Пакмэна». Основная работа при этом была категорически забыта: один или одни играл(и) (иногда впятером: каждый жал на свою стрелку или пробел), другие – смотрели. Создавалось впечатление, что это была скрытая диверсия против медицинского заведения.

Узнав о компьютере, местные предприниматели предложили заведующему организовать компьютерный клуб на паях. Тот долго артачился, а потом уж было согласился. Но поздно. Центр обокрали. Что интересно: унесли только компьютер! Деньги на молочные талоны, дорогущий карлцейсовский микроскоп! банку с редкоземами! пять килограммов ртути! оставили нетронутыми! При этом ворюги прихватили также одну раскладушку, причем со спящим сторожем (второй до сих пор бродит в образе привидения в подвале, переоборудованном впоследствии в фитнес-центр и лапает за незащищенные места разгоряченных женщин).

Жена первого сторожа подавала иск и на завлаба, и на центр, но безрезультатно: вернули только раскладушку (да и то чужую).

Подозрение в организации, само собой, пало на англичанина: на следующий день после кражи он явился с фингалом, волосы во все стороны, галстук оторван, щетина, но сча-стли-ли-вы-вы-й-й!!

В кармане джинсов красовалась откупоренная бутылка дешевого портвейна. Попивая из горла, Том наслаждался напитком:

– Дэлишэс! Нэчурал! Сьюпер!

Хотели устроить ему допрос с пристрастием, но тут вмешались дипломаты. Быстренько отправили Скунсера восвояси.

Том уехал передавать драгоценный опыт в Англию. Но не хотел ни за что. Еле выпроводили. Соблазнили дюжиной палок копченой колбасы. Тогда она еще была почти натуральной. Обещали дополнительно высылать ежемесячно по батону. Посол лично гарантировал…

Том позже прислал фотографию. Бичует по пабам и ба… подворотням. С моряками и морячками.

Генеральный директор рекламного агентства «Веселый промоутер Роджер» Макс Дерябкин пристально посмотрел на текст заказанной к понедельнику некой фирмой господина Комарова офисной таблички: «Дитективное агенство "Рауль"».

– В одной фразе две ошибки! Оксана, такая Оксана! Филонлохиня! – всхлипнул он. – Исправляем орфографию: «агентство» – пишется через два «т». И вторая буква «е», как говорят, «двойка по грамматике детектед».

– А вместо «т» – «ф». «Дефективное», – поддакнул зам.

– Если дефективное, тогда, естественно, напрашивается «Руль», а не «Рауль», – тонко подметил старший менеджер, – «а» лишняя.

– Молоток! – одобрительно потрепал по холке сотрудника Макс. – «Дефективное агентство "Руль"» – прямая связь с автомобилями.

– Набросайте макет и живо к Гунару в типографию – отпечатать на плоттере таблички в трехцветке к утру и потом еще офсетом буклет – пять тысяч экземпляров… На обложке салон какого-нибудь крутого авто. С рулем. Крупным планом. На руле телефоны. Надеюсь, в цифрах хотя бы ошибок нет? И чтобы к семи утра была вся продукция! Приду, проверю! А ты давай, малюй щит. Заказчик хорошо отбашлял.

После армии Вадик Дулепистый трудился каменщиком. Как-то сидел на крыше новостройки. Смотрел вниз. Время обеда. Мучительно размышлял: спрыгнуть или спуститься по лестнице. Это сейчас пока в Перми самые высокие жилые дома в двадцать четыре этажа, а что будет через десятилетие. Дух захватывает. Но не у десантника (Вадику что с парашютом спрыгнуть, что без – фиолетово).

Представим недалекое будущее. Дом в восемьсот этажей. Космоскрёб. Верхушка в облаках. Теряется. Живет в строении примерно двенадцать тысяч. Человек. Целый микрорайон. Верхних называют «небожителями» (не путать с безбожниками!).

Обычное явление: аварийно отключенные лифты. Сгорел предохранитель. Или несколько. Есть только в Москве. Ждать неделю. Зарисовки из жизни.

Жилец из 5126 квартиры:

– Третий день иду. Общаемся с семьей по телефону.

Доставщик пиццы:

– Вниз-то можно – на парашюте, а вот как вверх?