– Да помню я, помню! – рявкнул он в трубку и при этом состроил жуткую гримасу. – Черт! До гаража этого сусика еще час добираться пешкодралом. Тишкино горе! Сегодня же в час еще внеплановое заседание по случаю Дня химика!..

Хотя и воскресенье, но ГенСеК (Геннадий Сергеевич Клепиков, декан) вызвал всех, даже лаборантский состав (за два отгула). Кажется, у него есть какая-то важная новость. Да и потом в четыре же городская эстафета!

Вивасов посмотрел на часы: о, нужно торопиться! Еще ехать на проходную завода к двенадцати. Бывший выпускник химфака специально вышел сверхурочно, в выходной, согласился помочь с отгрузкой.

Могул ускорился, даже не стал завтракать, и уже через семь минут стоял на автобусной остановке…

Еще в пятницу ГенСеК вызвал к себе в деканат Вивасова и Столетова:

– Парни, треба помочь студенческому научному обществу освоить газовую хроматографию. Сам прибор поставят по тендеру в конце следующей недели. А вот гелий, гелий нужно привести вчера. С завода в Закамье. Договорился с их замом. Наш факультет недавно окончил. Обещал помочь. Справитесь? Вчера звонил наладчик из Москвы, прилетит вместе с прибором. Он особенно подчеркивал необходимость наличия баллона с гелием: без него аппарат не запустить.

– У меня машина в ремонте, – стал отнекиваться Могул («ага, нашли лошару!»).

– Ничего, съездим на моем трехколесном «Ижике», – живо откликнулся оптимист Столетов.

– И помните вы должны управиться до внеочередного заседания по случаю Дня химика, в час! – напомнил Клепиков…

Вот и автобус. Но сидений свободных нема: кто на дачу в баньку, кто на железнодорожный вокзал. С рюкзаками и чемоданами.

Могул примостился на задней площадке. Стоя. У окна. Случайно почесал подбородок! Эва! Забыл побриться! Щетина за ночь наросла! Видок, наверное, как у заправского алкаша. Вивасов прикрыл ладонью нижнюю челюсть. «Лишь бы студентов с факультета знакомых не встретить. А то разнесут на весь университет, что постоянно с бодуна, – размышлял Могул. – Ничего, на кафедре потом лезвием от аппликатора наведу марафет. Перед заседанием. Никто и не заметит».

Не тут то было. Вылупилась какая-то мадам среднего возраста в коричневом брючном костюме.

Могул бросил короткий взгляд в ее сторону.

«Что за мымра? Студентка? Одноклассница? Одногруппница?.. Нет, не знаю», – хмыкнул Вивасов.

Дама продолжала пристально рассматривать синеву скул доцента.

«Вот, узрела-таки щетину. И пялится бесцеремонно – смущает до пальцев ног».

Освободилось место справа у окна. Могул шустро занял пустое сиденье. Подальше от сальных взглядов. Слева тут же подсела мощная бэбэна. Одна половина ее притомилась на сидении, другая выставилась в проходе.

Кондуктор, массивная женщина, проходя мимо, так лихо двинула соседку Вивасова бедром, что бедный Могул просто впечатался в стенку автобуса!

Доцент взглянул краем глаза на кондукторшу: «Ба! Так эта та же дама, которая одновременно с ним посещала секцию единоборств у Гургена, женское направление: "бёдринг, грудинг и поппинг"!»

Тут доцент припомнил и свои тренировки…

У Вивасова был серьезный доцентский животик. Это место часто вызывало непроизвольные насмешки со стороны сослуживцев и студентов: «Отъел мошны, "цурипопик"».

«Пора с этим кончать!» – решил однажды Могул.

Для начала он изъял из ящика соседа бесплатную газету «Почто-Ринг» и стал читать частные объявления.

На центральной странице красовалась завораживающая реклама: «Вам, животяры, суперэффективный вид единоборств – "прессинг" (брюхатэ)», «Брюхатэ и фигура на высоте!», «Прессинг – это не пресса к утреннему кофе, а то, что на самом деле нужно настоящим мужчинам!»…

– Живот – страшное оружие в руках профессионала, – этими словами открыл свое занятие тренер Гурген. – Едешь, например, в общественном транспорте, и кто-нибудь тебя пихнет. Вызов? Да! Наглый? Да! Безнаказанный? Нет! Напряги гладкую маскулатуру брюшного пресса и ответь. В лучшем случае обидчик усядется к кому-то на колени и схлопочет по ушам от «сиденья», в худшем – вылетит через окно. На тротуар… Или. Или не можешь попасть при посадке в салон. Одно сокращение пупочного кольца и полсалона свободно.

– Заманчиво! – всхлипнул Вивасов. – А остальные?

– Остальные выпадут через передние двери, часть через окна и вентлюки в потолке, – продолжил Гурген. – Даже водителя иногда выбрасывает через лобовое стекло вместе с баранкой, если вовремя не успевает сгруппироваться. Но! Нужно стараться не допускать подобного, а то потом долго придется идти пешком. Аналогично при выходе. Ответь жестким приемом: запрессуй! Пусто? Да, пусто! Причем в радиусе ста – ста пятидесяти метров. Далее…

Вивасов скосил глаза на присутствующих. Их оказалось очень много. И все пузаны. Кроме одного.

– А ты как тут оказался? – хлопнул по плечу Могул мужчину-худышку.

– Осторожней! Я и так при входе укололся зубочисткой: толкнули под локоть, и видишь – результат!

– Не повезло! Тебе теперь в другую секцию – фехтования. Трудно будет соперникам попасть рапирой в туловище!

– Далее, – продолжил Гурген, – зажали в дверях, скажем, столовой. Прием, и очереди нет, путь к раздаче свободен! Ничего, что часть очереди жарится на электросковороде, а другая – головами в бачках с харчо и рассольником. Так даже наваристей и вкуснее!.. Опять же некоторые дамы достаточно агрессивны. Руками нельзя – рукоприкладство. Только животом! Придраться не к чему. С эстетической стороны. Всё в рамках этикета… Ах, оне ругаются? Подойди к ним и тихо сквозани пузом, так чтобы слова в горле застряли… Стоит толпа за водкой. К черту толпу! Напрягись и расслабься! – вся витрина вместе с продавщицей – твоя!.. Змейка к бензоколонке? Выйди к багажнику передней машины – импульс! – и все машины собрались колбаской в кювете: заливай полный бак одновременно с трех выпавших пистолетов… Пробка на Камском мосту? Подойди к ближайшему авто и тпру его! Ну и где пробка? Рассосалась! И пусть большинство машин упало в Каму, небось, водители плавать-то умеют.