Тот слегка удержался на руке, болтая ногами.

– Почему? – задал резонный вопрос депутат.

– Вы че? Не понимаете, оболтусы, что сегодня весь наш народ славно и многочисленно отмечает Хэллоуин? – мрачно сверкнул глазами полковник Мубриков, почесав для убедительности небритую синюю щеку.

– Настоящий «оборотень в погонах», – подумал про себя Дулепистый.

– Хэллоуин – это, конечно, культовый праздник, но мы к нему присоединимся позднее, – попытался сгладить назревающий конфликт интересов Арнольд.

После третьего безуспешного предупреждения омоновцы бережно взяли за выступающие части Кремова и его друзей, отнесли и бросили к пыльным замшевым туфлям Трифона Гжечкина.

– Забирайте ваше барахло!

Гжечкин обиделся на слово «забирайте».

Кремов обиделся на слово «ваше».

«Партия "Народная совесть" валялась в ногах у Трифона», – так интерпретировали этот эпизод на новостных сайтах рунета.

Очистив одежду от осенней грязи, соратники Кремова вознамерились продолжить мероприятие у «Дуби-банка».

Но, надо отдать должное: правоохранительные органы оставались начеку. Они стали оттеснять сторонников «Народной совести» от крыльца здания к ограждениям и водворять их в спецмашину.

Ромуальда сначала было хотели загрести вместе со всеми, но полковник Мубриков скомандовал:

– Не туда, лейтенарь, [censored].

Вообще слово в квадратных скобках звучало в тот день из уст милиционеров многажды.

Кремова, между тем, аккуратно положили на переднее сиденье «Ягуара».

Но не таков депутат Прикамской Думы, чтобы мирно отлеживаться рядом с шестиступенчатой коробкой-автоматом.

Кремов выполз через потолочный люк авто и, создав классическую «свинью» из остатков своих единомышленников, сломал ограждение. Далее протестующие выскочили на шоссе Энтузиастов и пошли по встречке.

Машины трусили по тротуарам. Пешеходы, выжатые с тротуаров, увеличивали ряды «нарсовов». И тут демонстрантам снова учинили препятствие: два мощных «КамАЗа» встали поперек дороги. Что делать?! Как прорваться вперед?

Юная активистка в парео воскликнула:

– Человеки, я знаю тропинку между гаражами! Хожу курить туда на переменках в школе.

Все ринулись за ней.

Растерявшиеся омоновцы бросились дворами догонять кремовцев и перегородилиим путь буквально в двух шагах от мэрии.

Репортаж с места события Татьяны Софрокиной:

– Мы ведем прямую трансля… Извините, помидор просвистел мимо… Еще раз мимо… Мимо меня, но не нашего обожаемого редактора Кондрата Мельтягина!.. Да ты утрись, утрись… Извините, это я не вам, дорогие телезрители, а нашему звукооператору Федору Комелькову… А то прям в кадре своей красной от томатного сока рожей мельтешишь!.. Вот, наконец, появился и наш всеми любимый редактор Кондрат Мельтягин, размазывая на ходу куриные желтки по щекам. Не расстраивайся, Коня, это очень, очень полезно для кожи!.. Вообще нашей профессиональной команде в этот раз с избытком досталось «яичным шампунем»!

– Архивируйте всех! – милостиво разрешил запыхавшийся полковник Мубриков, увертываясь от града ово-овощей.

Действовали его подчиненные жестко и решительно: замели и кремовцев, и зевак, и водителей, припарковавшихся недалеко от мэрии авто.

Татьяна в очередной раз приникла к микрофону:

– Продолжаю репортаж из автозака, куда меня по привычке забросили с тремя десятками сторонников и посторонников. На кадрах рядом со мной видно людей в дынях с прорезями, которые явно направлялись на празднование Хэллоуина. Как вам здесь, ребята?

– Страшно! По-настоящему, страшно!

– Сорвали мероприятие! – негодовал Кремов из-под лавки, куда его затоптали в давке.

Но как рядом оказался Трифон Гжечкин?! Причем бок о бок с Ромиком? Нонсенс! Вероятно, его ошибочно приняли за оппозиционера. А возможно, он так увлекся преследованием, что не заметил, как очутился в стане своих противников. При этом в руках у Гжечкина оказался недоеденный кем-то арбуз, которым он пытался закормить до смерти сопротивляющегося Кремова…

Депутат повторил:

– Ребята, жду на митинге. Санкционирован мэрией после моего обращения в Совет Европы.

– Боюсь, не успею, – откликнулся Кисельков. – У нас в четыре часа забег на городской эстафете.

– И не только у тебя! – оживились остальные…

Пока американка шлындала по кустам, из кабины автобуса вышел водитель – перекурить. Вид у него был взъерошенный, глаза красные:

– Представляете, мужики, что с нами приключилось! Сам я из Москвы, водитель. Пригласили нашу делегацию на международную конференцию по правам человека «Пилорама». Начало в три в Культурно-деловом центре. Губернатор там, министр культуры, словом, вся знать. Позавчера поздно вечером приехали, а конференция вчера была. Но без нас: не успели! А почему? Спросили тут одного: