– Твой родственник Вендимиан идиот и «прощелыга» … он думал я «сгною» тебя, ему на радость, как он уничтожил твоего мужа, а я тебя «возвышу», ты первая женщина, в которою я влюблен… по настоящему… поверь у меня было с кого выбирать…мой род из знатной семьи, я сам из числа сенаторов и, хотя сейчас руководство легиона осуществляет легат (военачальник), Авдикий (отрицающий, рим.), он мой близкий родственник, да и две когорты легионеров способны нас с тобой защитить от любой угрозы…иди ко мне моя «рабыня» покажи все на что ты способна, и я достану тебе с небес «радугу»…и еще, я хочу чтобы ты мне родила сына… тогда я «достану» для тебя даже луну…

Девушка «мило» улыбнулась своему «спасителю» и привычно поползла к нему на коленях, когда ее голова уткнулась в мужские колени, то ее глаза были наполнены слезами горечи… из-за всего что с ней приключилось… и что может приключится в дальнейшем… но плакать в голос, невольница не смела…

Здание городской тюрьмы отличалось от всех остальных строений, не только решетками на окнах, крепкими дверями и весьма «хмурым» видом ее стен, но в первую очередь, криками «допрашиемых», и стонами покалеченных узников, поэтому все проходящие горожане, пытались как можно быстрее проскочить мимо его фасада…

Римский закон запрещал пытать свободного человека, но всегда поощрял этот жестокий метод выбивания показаний из рабов. Показания раба, данные не под пыткой, вообще не принимались во внимание. Пытка обязательно сопровождала допрос любого не свободнорожденного человека. Она включала в себя все виды порки, а также чудовищные истязания, позаимствованные Средневековьем у Рима и столетиями применявшиеся при каждом важном расследовании.

В число орудий пытки входили fidiculae – веревки для разрывания суставов, equuleus – козлы, на которые сажали раба и выворачивали ему члены из суставов либо воротом, либо гирями, привязанными к ногам; на голую кожу рабам клали раскаленные металлические пластины, применялись и ужасные кожаные бичи, снабженные шипами и костяшками для усиления эффекта. Чтобы добиться признания, следователи не стеснялись пытать даже рабынь…

– Ну что, ты согласен получить от меня 5 000 драхм и «отдать» умирающего старика, Амплий (широкий, рим.) или еще вздумаешь со мной поторговаться?
– спросил ланиста Аврелий, худощавого и абсолютно лысого начальника тюрьмы.

– Конечно будем торговаться! Дружище ты надеюсь не забыл, что он тебя чуть не убил за своего племянника… про Максимиллиана, я вообще молчу… отпетый преступник и «враг государства» … не хочу по твоей «милости», оказаться на их месте… ни за что на свете…

– Да ладно тебе, «старый служака», «бубенцы» уже седые, скоро на «покой», а ты всего боишься. Да будет тебе известно, этот «молокосос», сумел выжить в той «мясорубке» и получить рудис (деревянный меч, освобождения) из рук самого Октавиана Августа… правда не знаю куда он потом направился… мог бы вполне «прилично» зарабатывать «вольнонаемным» гладиатором… я ему давно обещал…

В общем так, мое последнее предложение «скряга» - 10 000 драхм и моя лучшая рабыня на три ночи… как тебе?

– По рукам, можешь забирать этого «дохляка», не пойму зачем от тебя сдался… да, «шлюху» пригонишь завтра на вечер… у меня могут быть гости… так что если мы ее «потреплем» изрядно уж не обессудь…купишь новую…

Через пару минут стражники выгнали во внутренний двор несколько заключенных, скованных одной цепью, среди них был и сильно хромающий ланиста Руфин. Его расковали и подвели к ухмыляющемуся Аврелию, он за руку потащил пленника на выход…

– Ну что, «старый» друг, как я уже говорил, «долг платежом красен», когда-то, очень давно, ты также выкупил меня из-за, долгов и я этого до сих пор не забыл… представь себе за твою «голову» с меня «содрали» туже сумму… какого «дьявола» ты пытался меня убить? Твой племянник ни в чем не нуждался… кроме свободы, но он сам виноват… если бы я его отпустил, то сам бы оказался на его месте…неужели ты этого никак не поймешь?

Седовласый Руфин подошел к другу, обнял его за плечи и тихо зашептал на ухо:

– Прости меня «дурака» старого! После смерти брата и его жены, у меня совсем нервы были «ни к черту», а после того как я узнал, что и племяш попал «под раздачу» совсем «крыша поехала», ведь он был за место сына, как и Крискентия вместо дочери, ты не знаешь, как она?

– Конечно знаю, «брат», у меня от вашей «проклятой» семейки одни только неприятности и проблемы… не успел «избавится» от твоего Максимиллиана, не падай в обморок-он заслужил свою свободу на арене, как твоя «ненаглядная» племяшка стала рабыней в моей школе… надеюсь ты не станешь ее вызволять…нас тогда просто повесят…и думаю на одном суку… предлагаю тебе лично заняться ее подготовкой в качестве гладиатора… прикинь, она себе даже прозвище придумала - Спартана… звучит, скажи?

Старые друзья стояли в тени деревьев обнявшись словно не виделись много лет и по щекам обоих текли скупые мужские слезы, а может это просто начался летний дождь…как знать…как знать…

В это самое время продавец виноградного вина Вендимиан, покупал себе новых рабов и наложниц, после «подлого предательства» своей свиты, как он считал… которые не уберегли самое ценное что у него, было его «мужскую сущность» он словно сошел с ума. Вначале он сам избивал рабов ногами и кулаками, даже кусал, их, до полного своего изнеможения, двоим охранникам «садист», выколол ножом глаза.