Да, еще, твоему брату здесь было не так «плохо», как ты думаешь… сам виноват, «мальчишка» … он до рабства все хотел разбогатеть… получить любовь римской «черни» и богатых «матрон», даже пару раз получил процент от ставок устроителей боев…поэтому и бегал к твоему дядюшке на тренировки.

До сих пор не пойму, почему он зарезал центуриона Саторния, да еще на глазах у «свидетелей», нет, чтобы ночью у подворотни… сколько не спрашивал, ничего так и не добился… теперь вот тебя «нелегкая» принесла на мою голову… что вы за странная семейка…не пойму никак, хоть «убей» …

– Уважаемая публика! Начался второй героический день сражения Великого Рима и Персии! Как вы все видите из десяти кораблей уцелело только трое! Боевой дух сражающихся преступников не уступал духу настоящих воинов!
– вещал эдитор в бронзовый рупор, полусонной толпе сограждан. Накричавшись целый день и всю ночь, они почти все «засыпали на ходу», Часть успела напиться до беспамятства, а часть более трезвых, возможно потратили все деньги на дешевых куртизанок и еду…

– По велению правителя Октавиана Августа, все рабы, находящиеся на триреме, играющих роль римлян и двух биремах в одежде персов освобождены полностью! Все оставшееся на плаву и уклонившееся от дальнейшей битвы уничтожить немедленно!

Сразу же сотня стрел, римских лучников, стоящих по периметру арены, вылетели в поисках своей жертвы… более полусотни «несчастных» пленников цепляющиеся за жалкие обломки суден были убиты почти одновременно…

Народ ликовал… хваля своего правителя и сенат… ведь эти игрища уже давно приручили воинственный народ к виду убийства и постоянной готовности к войне… а главное, такого праздника в честь бога Нептуна они еще не видели, а ведь впереди обещалось еще много чего кровавого и зрелищного… Октавиан Август был не самым блестящим государственным деятелем, но благодаря подобным зрелищам, был весьма почитаемым императором…

Когда гладиаторов, а их было не больше трех десятков из тысячи уцелевших, доставили на лодках к правителю, и он красноречиво опустил большой палец вниз, а публика его поддержала, (поднятый палец вверх означал- «насади его на клинок», а опущенный – «оружие воткни в землю»), еще никто не верил, что будет свободен… слишком много пришлось пережить… но когда локарии (служители), вручили каждому из них деревянный меч-рудис (символ освобождения) а преконы(глашатаи) закричали во весь свой голос:

– Свободен! Свободен! Свободен! Свободен! Свободен! Свободен…

Суровые мужчины, с головы до ног покрытые чужой и своей кровью, заплакали… почти каждый из них… кроме Максимиллиана, ведь ему еще предстояла сражаться за своих родных, а значит он не полностью свободен…

Стоит труда изучить хорошенько, что делают жены,

Чем они заняты целые дни. Если ночью ей спину

Муж повернет, – беда экономке, снимай, гардеробщик,

Тунику, поздно пришел носильщик будто бы, значит,

Должен страдать за чужую вину – за сонливого мужа:

Розги ломают на том, этот до крови исполосован

Плетью, кнутом (у иных палачи нанимаются на год).

Лупят раба, а она себе мажет лицо да подругу

Слушает или глядит на расшитое золотом платье;

Порют – читает она на счетах поперечные строчки;

Порют, пока изнемогшим секущим хозяйка не крикнет

Грозное «вон!», увидав, что закончена эта расправа.

Домоуправленье жены – не мягче двора Фалариса.

Раз уж свиданье назначено ей, должно нарядиться

Лучше обычных дней – и спешит к ожидающим в парке

Или, быть может, скорей, у святилища сводни – Исиды.

Волосы ей прибирает несчастная Псека, – сама-то

Вся растрепалась от таски, и плечи и груди открыты.

«Локон зачем этот выше?» И тут же ремень наказует

Эту вину волоска в преступно неверной завивке.

Римляне предавались утехам, особенно не заботясь о поле, согласии или красоте объекта утех, но все же выбирая рабынь, определяли по определённым признакам, какая из них предназначена для спальни, а какая для службы в доме. Главное это кожа - лучшая девушка, та что не «знала солнца». При выборе служанки для кухни, смотрелись сильные ли руки, нет ли «дерзкого взгляда», все ли зубы на месте и не испорчены ли они …

На что вообще не обращали внимание, так это на девственность, пленниц в основном добывала римская армия, соответственно какая уж там «невинность» после «изголодавшихся по женской ласке воинов…

– Ну что красавица, тебе несказанно повезло, что ты попала мне «на глаза», до того, как тебя не бросили в солдатские казармы: - хмурясь, молвил военный трибун (лат. tribunus militum ) римского легиона, Магистриан (учитель, рим.), после «бесконечной ночи» со своей пленницей Лукрецией, потом он налил кубок вина, предложил девушке и продолжил: