Просто рассказывать о ратном пути летчиков, десантников, разведчиков. В военной биографии каждого из них нередки дни - взлеты, яркие события, в которых зримо отразились силы души, мужество и самоотверженность защитников Родины. Но сколько было на фронте незаметных, скромных тружеников, без чьего великого труда и бесконечного терпеливого мужества не было бы наших маленьких и больших побед.

Техники, механики, вооруженцы, прибористы... Милые наши девчонки, самые надежные, самые бескорыстные друзья! В замасленных спецовочках, с обветренными лицами, простуженными голосами, с обмороженными руками, сколько же работы - тяжелой, утомительной и не имеющей конца - переделали вы. Ничто не могло остановить эту работу - ни морозы с ветрами, ни дожди, ни туманная слякоть, ни тьма кромешная. Без громких фраз, без слова жалобы, озябшие, бывало, голодные и всегда невыспавшиеся, готовили вы машины к вылетам, а потом с волнением вглядывались и вслушивались в ночное небо, ожидая нашего возвращения. Среди ваших наград немало орденов, чуть побольше медалей, но великая благодарность за ваш каждодневный подвиг всегда живет в сердцах боевых друзей.

Фронтовая закалка

С фронтовой фотографии глядит на меня милое девичье лицо. Нежный рот в улыбке. С той же затаенной улыбкой смотрят и глаза-вишни. Высокий лоб, по-казачьи вольный разлет широких темных бровей. Весь облик чернобровой казачки говорит о незаурядном характере человека волевого, решительного, целеустремленного. Да, фотоснимок на редкость удачен - именно такой все мы, однополчане, знаем Шуру Попову, авиамеханика, штурмана, геолога...

Дон и Волга - две исконно русские реки, с ними связаны детство и юность Шуры. Родилась она в городе Серафимовиче, бывшей станице Усть-Медведицкая. Росла, как росли все девчонки и мальчишки в станице, ничем особенно не выделяясь. Сильная, ловкая и азартная, любила спортивные игры, всяческие соревнования.

– А самой большой моей привязанностью, - вспоминает Шура, - было плавание. Плавать выучилась рано, благо река под боком, и в воде чувствовала себя легко, свободно и радостно. Когда в 1935 году мы переехали в Саратов, меня покорила Волга. Жемчужная краса ее вольного разлива вызывала в душе светлое волнение. А какие над Волгой закаты, восходы, какой удивительно нежной чистоты облака... И себя испытать, свои силы манили волжские просторы. Не раз и переплывала Волгу, за что дома крепко доставалось!

Я не знала Шуру в ранней юности, но хорошо представляю себе, какой она была в те годы, как увлеченно и жадно жила. В ней всегда чувствовался веселый, жаркий азарт к жизни.

В школе она активно участвовала в общественной работе, была членом комитета комсомола, успевала заниматься в авиамодельном кружке (ее рано стала привлекать авиация) и выступать на многочисленных спортивных соревнованиях: лыжи, легкая атлетика и, конечно, плавание. В 1940 году с отличием окончила среднюю школу, одновременно занимаясь в аэроклубе. Поступила на геолого-почвенный факультет Саратовского государственного университета. Училась отлично, а в свободное время продолжала летать в аэроклубе.

Мне иной раз кажется, что в те годы большинство из нас словно спешили жить - учиться, умнеть, постигать искусство, радоваться красоте... Будто мы знали, какие тяжкие испытания выпадут на долю нашего поколения, и набирались радости и счастья впрок, чтобы потом, в трудные дни и месяцы войны, они переплавились в наш запас прочности - в стойкость и оптимизм...

В своем дневнике Шура писала в те счастливые весенние дни: "Не знаю почему, но я для себя заново открываю все. Как будто не было до этого ни книг, ни музыки, ни многого другого. Влюбилась заново в Чайковского. "Онегин" неповторим... Завтра соревнование по волейболу. Ну и зададим жару соседям!"

И в то ясное солнечное утро - 22 июня - Шура тоже собиралась "задать жару" команде соперников. Окончание учебного года студенты университета решили отметить большим спортивным праздником. В предвкушении его Шура, напевая, гладила платье, когда по радио передали:

– Сегодня в четыре часа по московскому времени без предъявления каких-либо претензий к Советскому Союзу, без объявления войны германские войска напали на нашу страну, атаковали наши границы во многих местах и подвергли бомбежке со своих самолетов наши города - Житомир, Киев, Севастополь, Каунас...

Утюг выпал из рук. Потрясенная страшным известием, Шура разбудила близких:

– Мама, папа! Вставайте - война!

Война, все изменившая, все перечеркнувшая, разделила жизнь на две части: светлую, полную надежд довоенную и сегодняшнюю - с одной целью, с одной мечтой - победить. Вместо каникул студенты убирали урожай, рыли окопы. Шура работала вместе со всеми, но ее не оставляла мысль о фронте. Как и многим ее товарищам, девушке казалось, она убеждена была, что ее место - на фронте, на переднем крае борьбы с врагом.

Сначала она идет работать на военный завод. Узнав о наборе в школу связистов, подает заявление туда. По окончании специальных курсов Шура вернулась в Саратов, где должна была получить направление для дальнейшей службы. Услышав о формировании женской авиационной части, побежала в райком комсомола с заявлением-просьбой о зачислении в эту часть. Первые ее слова к комиссии были:

– Примите меня! Хочу на фронт, чтобы вместе со всеми громить врага.

– А что вы умеете делать?