Катерина

Майлин лежал рядом со мной, стараясь сохранять неподвижность. И это у него даже получалось. Но я знала, что Май не спит. Моё заласканное и зацелованное им тело прибывало в блаженной истоме. Глаза закрывались, но он не спал, и я не могла уснуть.

Заставила себя сесть, подмостив подушку под спину.

— Устраивайся поудобней, — предложила своему мужчине. — Мои пальцы соскучились по твоей шевелюре.

— Ты же сонная совсем, — попытался вяло возразить он.

– Май, — склонилась к его тёплым губам, — ты, конечно, хорошо постарался, но я крепче, чем кажется. Давай уж, ложи свою распухшую от мыслей голову мне на руки и выкладывай, что тебя мучит.

— Мучит, — вздохнул, согрев своим дыханием мои колени. — Я целитель, а не убийца.

— С юношей, что остался в садовом домике, договориться не удалось? — догадалась я.

— Не удалось. Ты, знаешь, я думал, с Данисом будет сложнее. Он упёртый. И прямолинейный.

— Хорошо его знаешь?

— Мы с Вердом в одном году выпускались из интерната. Даже дружили немного, потом воля императора развела нас в разные стороны. Не виделись уйму лет.

— И как он отреагировал на твоё предложение?

— Спокойно и взвешенно. Обговорили все скользкие моменты, нашли приемлемое решение. В нём нет интереса и энтузиазма Натина. Ему будет сложней у вас здесь адаптироваться. Но это не главное, важно, что Дан лишен фанатизма и далёк от преданности императорской семье.

— Этим отличилась Лайди. С ней-то как удалось найти общий язык? Проводник, всё же. Нарушение прямого приказа, со всеми вытекающими прелестями, насколько я понимаю, задевает в первую очередь её?

— Путешествие за грань лишает клятву силы… И отнимает магию. Лайди Хард теперь свободная девочка.

— И от клятвы и от магии?

— Да.

— Она ведь ещё о том не знает?

— Лайди не знает, что лишилась своего дара. Про клятву ей уже известно.

— И как отреагировала?

— Знаешь, с полным безразличием по поводу этого обстоятельства.

В голосе Майлина мне почудилась скрытая горечь, и я невольно напряглась, почувствовав, что есть то, что для него крайне важно, и о чём он не готов пока со мной говорить.

— Она, просто, ещё не осознала, — предположила я, наблюдая за реакцией Майя.

— Может быть и так, — согласился он. — Но, скорее всего, то, как обустроена её жизнь, не вызывало у Лайди протеста. Она была довольна своим существованием у ног императора. Хард из приближённых к нему магов. Отсюда и преданность императорской семье.

— Несговорчивый боевик, тоже, всем в своей жизни доволен?

— Алан Леви из императорской гвардии. Гвардейцы на особом положении. Им, кроме императора, никто не указ. Представляешь, сколько у юноши имелось возможностей потешить себя. А свобода, понятие слишком эфемерное, от её отсутствия страдают далеко не все.

— Он у нас не приживется, — поняла я. — Слишком многого, по нашей вине, лишился.

— Скорее всего. И что с ним, таким замечательным, прикажешь делать?

Да, теперь я понимала, отчего Майлину не спалось.

– Мы подумаем об этом завтра, — ничего лучшего этой знаменитой фразы в голову не пришло.

— Конечно, — легко согласился Май.

Кажется разговоры и мои, массирующие его голову, пальцы сделали своё дело и убаюкали мужчину.

— Спокойной ночи, любимый. Хороших тебе снов, — сказала, прильнув к нему всем телом, и почувствовала, как моей ладони, устроившейся у Мая на груди, коснулись его, дрогнувшие в улыбке, губы.

Утром встала рано. Выбралась осторожно из постели, стараясь не потревожить сладко спящего мужчину. Даже от поцелуя удержалась, хотя и жутко любила прикасаться к его расслабленному, соблазнительно тёплому со сна телу.

Ромочка уже не спал. Но лежал в своей кроватке тихо. Увидев меня, заулыбался. Солнышко моё, какой же ты у меня молодец! Мы с тобой сейчас покушаем и тихонечко спустимся вниз. Дадим Майлину возможность выспаться. Даже очень сильные люди нуждаются в отдыхе.

На кухне застала Натина и Лайди. Санари увлечённо обучал девушку обращаться с кухонным инвентарём. Лайди старалась вникнуть, но уже немного скучала. А Натин был в ударе. Сдержать смех удалось с трудом. Интересно, неужели он не осознаёт, что вся эта техника давно и прочно покорила его?

— Смотри, Лайди, на самом деле всё очень просто, — вещал он, поправляя за девушкой, никак не желающую занимать правильное положение, крышку мультиварки. — Через двадцать минут у нас будет изумительная гречневая каша. Максимум усилий и приятный результат.

Заметившая меня Лайди попыталась вырваться из цепких рук Натина.

— Доброе утро, — поздоровалась она со мной.

— Доброе утро, Катерина, — кухонный инструктор с подозрением уставился на мою ухмыляющуюся рожицу.

— И вам, — широко улыбнулась я. — Нат, ты как относишься к оладушкам?