— Голод не тётка, голод — дядька, — шутливо прокомментировал Андрей сцену из жизни местной фауны.

Эти слова словно взбудоражили какую-то страницу памяти безымянного. Но переворачивать её было пока рано.

…Странное ощущение…

Вскоре над руинами мелькнула чёрная луковица с таким же обгоревшим крестом на ней. Из всех куполов, сколько бы их ни было до войны, уцелели только три. Один — самый большой и два совсем маленьких. Все — обгоревшие от вспышки взрыва и последующих пожаров.

— Свято-Владимирский кафедральный… — сказал Андрей, когда обгоревшие стены собора стали видны примерно на половину своей высоты. Но этот комментарий не пробудил ровно никаких воспоминаний и чувств в душе безымянного.

Высокие узкие окна замурованы кирпичом, кое-где заколочены досками. Там, где купола и части крыши снесены ударной волной, теперь лежит рифлёная оцинковка, наверняка бывшая когда-то чьим-то забором в окрестном частном секторе.

Пришлось сделать круг через повергнутые в руины дворы одно- и двухэтажных домов. Участки последних, а вернее оставшихся от них почерневших от дыма коробов, оказались легкопроходимыми. Когда-то построенные на совесть, теперь — почти не оставили крупных завалов и обломков вокруг себя. Препятствия создали только обрушившиеся беседки, навесы, поваленные деревья и сгоревшие машины. Ни одни ворота, ни одна калитка не оказались заперты. Все они либо мерно покачивались на собственных петлях, либо погрязли одним углом в застывшем чёрном грунте.

Когда компания вышла к прямому и очищенному от обломков проходу — стал ясен весь масштаб собора, это была громада высотой не меньше этажей семи или восьми. То, что она пережила ударную волну ядерного взрыва — говорило о капитальности постройки.

Парень остановился и призвал сделать тоже самое своих провожатых.

— Идите без меня, — проговорил своим скрипучим шёпотом как можно тише. — Разузнайте о человеке похожем на меня или об одежде как моя и выходите.

Ребята неестественно нахмурились, но вопросов задавать не стали.

Отпустив автоматы свободно болтаться на ремнях, молодёжь бодро зашагала к храму, оставив безымянного одного. Церковный двор огорожен решётчатым забором, почти не пострадавшим. На территории когда-то было длинное, но узкое кирпичное здание, теперь — сметённое взрывной волной и распластанное руиной на весь двор и даже дальше решётки. Когда до входа оставалось всего пара десятков шагов от ребят повеяло опасением и тревогой. Что-то не на шутку обеспокоило двух прожжённых, хоть и молодых, боевиков. Окна и вход церкви сразу были взяты безымянным на прицел. Пара шагала уже не так уверенно.

Андрей оглянулся и увидел чёрную точку ствола оружия, направленного куда-то у него над головой. Он что-то тихо скомандовал Алине, они схватились за автоматы и метнулись в стороны от двустворчатых дверей. Припав к обгоревшим стенам, сорвали с них чёрные хлопья. Ребята приблизились ко входу. Девушка толкнула одну створку дверей стволом, а её брат тут же туда посмотрел через прицел. Замерев на секунду, он отпрянул и опустил оружие.

…Что там?…

— Что там? — спросила Алина шёпотом.

— Трупы, — обеспокоенно выдохнул её брат.

…Заходи, проверь…

— Заходи, проверь, — сама того не понимая, девушка вторила мыслям безымянного.

Андрей кивнул. Беззвучно, одними губами, сосчитал до трёх и ринулся внутрь. Мелькая отражением в наполированном каменном полу, забежал за ближайшую колонну справа от входа и выглянул с другой её стороны. Его сестра повторила маневр симметрично, заняв позицию за колонной слева. Буквально в десяти метрах от двери лежало тело в зелёном камуфляже, рядом с ним — автомат.

Церковный холл — высокое помещение, всё сплошь украшенное иконами и изображениями святых и ангелов. Глянцевый каменный пол вымыт. Военные держали помещение в примерной чистоте, которой жёстко и наляписто контрастируют ещё два тела, лежащие прямо в центре холла в кругу света. Лучи проникают через бойницы и видные только изнутри щели в кирпичах и досках, намеренно оставленных в заслонах окон. Под стенами стоят в несколько рядов многоярусные строительные леса, скорее всего, установленные для доступа к бойницам.

— Держу проход за алтарём, проверяй тело, — сообщила из-за своей колонны Алина.

Её брат прикинул действия, на случай вскрытия засады, и быстрым мелким шагом приблизился к трупу, не спуская глаз с алтаря.

— Чёрт! — выругался он и немедленно отошёл от погибшего, судорожными рывками натягивая воротник водолазки на нижнюю часть лица.

Не понимая, как это оказалось возможным, безымянный смотрел на церковь словно с близи и издали, изнутри и снаружи, сразу несколькими парами глаз в одночасье. Но потянувшийся из храма холодок страха приближающейся смерти, оборвал неведомую связь. Источник беспокойства был только один и находился внутри собора. Парень решил, что никакой угрозы нет и будет лучше присоединиться к ребятам, чтобы ускорить осмотр места обитания военных.