…Чёрт…

Здоровяк неуклюже размазал грязь со своего пальца по щеке девушки до самого уха, пытаясь оттереть всё новые чёрные разводы.

Сквозняк дёрнул лёгкие стены палатки… Белое полотно трепыхалось, стараясь привести в чувства и удержать от фатальной ошибки медика… Мир за пределами лазарета, как в волнах, утонул в стенаниях и хлопках плохо натянутой ткани… Были только он и его рука на щеке… Ещё немножко тьмы вокруг… Но там был он, его ясный взгляд… Даша уловила момент и откровенно прижалась губами к грязному большом пальцу.

Очередной порыв белой ткани широко распахнул порез в задней стенке, на мгновение показав безымянному бледное, белее самой палатки, лицо длинноволосой, не выражающее ничего, прямо как гипсовая посмертная маска. Абсолютно чёрные губы с сетью вен такого же цвета вокруг них. Глаза не моргали. Новое движение простыней скрыло на секунду мертвецки-белое лицо, а когда палатку снова надуло воздухом — девушки в щели уже не было.

Безымянный спокойно убрал руку от лица Дарьи, как будто и не намеревался ничего делать, кроме как отереть её кожу от сажи.

— Как начнётся — не выпускай из рук сумку фельдшера. — кто знает, наверное таким образом он позаботился о симпатичной ему медике, возможно, увидев красный крест, кто-то не нажмёт на спуск… — Шкафы куда? — произнёс он в полный голос, давая понять, что таинство их уединения окончено.

— Пускай стоят. — прошептала она с хрипом и прочистила горло. В палате, за спиной гиганта, кто-то простонал и девушка, отстранённо глядя перед собой, обогнула гиганта и прошла к своим подопечным.

Решив выйти через прорезь в задней стенке, парень вернулся к очагу. Туда же только подошли Андрей с Алиной. Ребята облачились в свои чёрные спецовки и трофейные бронежилеты.

— Командир, мы возьмём своё оружие? От нас с ним будет больше толку чем от любого… Эм… — Андрей запнулся, ведь очередь почти полностью состояла из женщин, — Чем от любой из них.

Безымянный кивнул сначала им, а потом Николаю, который как раз вручал гранатомёт отцу Лены. Брат с сестрой направились к столу с оружием. Улыбка ни на секунду не покидала их лиц.

Гранатомёт был без промедления конфискован в пользу большего опыта, а по пути к выходу они так же обзавелись трофейной винтовкой.

— Повыше и подальше себе место присмотрите. — прогремело пожелание, когда Андрей закинул тяжёлое оружие на плечо, рядом с висящим там же на ремне пулемётом.

Когда к здоровяку стали подходить первые вооружённые и снаряжённые выжившие, он понял, что стычка, скорее всего, закончится для них — его знакомым. А тот и рад был — сидел перед костром, грея руки над затухающими углями и потирая их как последний позер. Широкая улыбка то сходила, то снова посещала тощее скуластое лицо, непредсказуемо управляемая беснующимся океаном мыслей в его голове.

Видя, что все мужчины вооружились, парень начал как всегда лаконичный инструктаж:

— Позиции займёте в руинах через дорогу от площади перед супермаркетом. — эхо грома его голоса заставило замолчать всех и всё на этаже, только очаг потрескивал, огонь — никому непокорен.

— Углубитесь в развалины так, чтобы с дороги не было видно и намёка на ваше присутствие. В бой вступите только когда основные силы начнут штурмовать здание.

Кажущийся простым приказ, скрыл за собой жизни людей. За безопасность бьющих в спину противнику мужчин — дорого заплатят их женщины. А те как раз неуклюже заправляли и утягивали доставшиеся им бронежилеты, набивали магазины, то и дело звеня патронами, выпадающими из коченеющих пальцев, одна даже умудрилась повздорить с Николаем — ей не понравился цвет деревянного приклада доставшегося оружия.

Островком безмятежности в наступившей возне стала жестокая игра в кости, которую затеяли Смерть с длинноволосой. Они по очереди кидали с краю в угли очага по одной игральной кости, а вытаскивал кубики тот, у кого выпало меньшее число. Даша с пожилым мужчиной молча наблюдали за приятельски болтающей парочкой, с улыбкой загребающими жар из костра руками.

— Как всё закончится, что делать будешь? — прохрипел костлявый, довольно задрав брови до выше некуда.

Девушка сладко потянулась:

— «М-м-м… Для начала нужно будет устроить себе отпуск. — поймав заинтересованный взгляд собеседника, она продолжила, — Это должен быть берег Тихого океана с белым бархатным песком. Вода будет прозрачно-голубой… Пляж, тонущий в тени пальм… — красотка откинулась на спинку стула, выпятив вперёд пышную грудь и поигрывая двумя раскалёнными костями в ладони перед собой.

Но только фантазии начали захлёстывать костлявого, погружая в мир грёз, он перебил:

— Так, прекрати! Аж раскисать начал! Умеешь ты образы внушать… — но, недолго помолчав, сам продолжил, — А хорошо было бы две луны, ночное небо, разрезанное какой-нибудь туманностью или может даже поясом астероидов и сплошь усеянное яркими близкими звёздами… Такое ведь уже было? Когда один из предыдущих миров разорвало на… На куски! Они висели в пространстве несколько десятков тысячелетий, кажется? — совсем не романтично закончил он свою фантазию.