Безымянный поинтересовался:

— Где?

Андрей мотнул головой в сторону стены:

— Да тут, между пятиэтажками, метров сто от супермаркета.

На что костлявый наморщил лоб и лениво спросил:

— А давно? — по второму этажу распространился его прерывистый хрип.

— Минут десять назад. Да? — Андрей уточнил у сестры, а она даже не кивнула, только расплылась в улыбке и довольно промычала что-то нечленораздельное, но точно нежное и игривое, по крайней мере ей так казалось. Брат подхватил её за талию и без лишних слов они скрылись в темноте этажа. Со стороны их палатки ещё несколько минут доносилось пьяное хихиканье и улюлюканье.

Занялся рассвет.

Длинный несуразный мужчина уставился в светлеющее окно и спустя почти минуту тишины нарушил её громким глубоким вздохом.

— Что за люди… Все пытаются всех обмануть, ни капли правды, только выгода и издевательства у всех на уме… — он покачал головой, — Врёт эта парочка, вокруг нас больше чем на километр, кроме людей в лагере — ни души.

Лена насупила бровки:

— А Вам откуда знать? И не ровняйте всех по этим извращенцам, если они врут, то это ещё не значит…

Костлявый не стал терпеть:

— Девочка, я знаю, что говорю, я никого не чувствую за пределами вашего… Убежища. По крайней мере — поблизости. — слово «убежище» он произнёс с пренебрежительной брезгливостью. — А что касается ровнять всех, так я достаточно прожил, что бы понять, зачем ты ноги раздвигаешь перед этим солдафоном!

Окрылённая своей давешней удачей, Лена сделала несколько шагов к костлявому и замахнулась, намереваясь отвесить ему пощёчину.

— Рука отсохнет! — хрип, прошедшийся зубьями ржавой пилы по душе девочки, заглушил для неё весь окружающий мир, заставил рвануть руку к губам и впасть в ступор.

Парень притянул девочку к себе, и ещё некоторое время не выпускал её ладони.

Длинноволосая побледнела, её синие губы едва шевелились, словно шепча какое-то заклинание. Нет-нет, да глянет на соперницу… Хотя какая там она соперница… Лена дрожала, заключённая в объятия, явно не от холода и не от злости. Страх сковавший её был противоестественным. Встретившись взглядом с костлявым, длинноволосая поняла — старший что-то сделал с девчонкой. Что-то из стандартного репертуара его оперы.

Наконец, отойдя от шока, Лена огляделась. Рядом с ней в тёмном мареве сияло белое лицо с напухшими чёрными губами и расчерченное сетью таких же чёрных вен. Девочка неопределённо встрепенулась, но, в крепких руках ей оставалось только трястись от страха.

— М-м-м… — она простонала и запрокинула голову назад, стараясь поймать взгляд своего защитника.

— Мелкая, довольно… — прошептал костлявый, — Она описается сейчас…

Девушка рассмеялась, дёрнувшись всем телом. Её кожа цветом едва ли отличалась от белоснежного ряда зубов, между приоткрытых в улыбке губ.

— Товарищ командир! — выкрикнул поднимаясь по лестнице часовой и ещё раз, когда над перилами появилась его голова, — Товарищ командир, кто-то в двери стучится!

Здоровяк с укоризной посмотрел на костлявого, у которого от удивления приоткрылся рот.

Пулемётчик на первом этаже кротко оглянулся на спустившегося безымянного и снова припал щекой к прикладу оружия.

— Открывайте! — прогремела команда.

Бояться было нечего, пулемёт в узком коридоре сделает своё дело практически в любом из вероятных случаев — справится хоть с ротой солдат, хоть с двумя. Второй караульный рывком завёл генератор, воздух содрогнулся и наполнился неприятным громким урчанием, да ещё и угарный газ защекотал глаза. Автоматические двери разъехались и керосиновые лампы у порога осветили фигуру в плаще с лицом замотанным разноцветным шарфом.

— Заходи! — выкрикнул парень, стараясь быть громче генератора, впрочем, у него это легко получилось.

Незнакомец уверенно зашагал к баррикаде. На нём был тёмно-зелёный камуфляж, скорее всего американского или подражающего ему производства. Из-под кителя и до самого подбородка торчал синего цвета шерстяной воротник, а за спиной тяжело болтался здоровенный рюкзак и автомат. Как только двери позади него сомкнулись — караульный заглушил генератор. Следом за безымянным со второго этажа спустились и остальные участники разговора у костра.

Костлявый нетерпеливо вышел за баррикаду:

— Ты кто такой?! — вряд ли у возмущения в его голосе был хотя бы намёк на видимый предел.

— Никто. — совершенно спокойно и даже как-то по-свойски бросил пришелец.

Костлявый возмутился ещё больше, но подходящих слов не нашёл.

— А явился по что? — он завёл узловатую руку за спину и провёл по пояснице, наверняка очень желая почувствовать там древко косы, но орудие жатвы осталось на втором этаже.

— По отдых и тепло у огня, чтобы без ветров и пыли. — отвечал незнакомец.