— Так, всё, закрыли тему и забыли, — рявкнула я, и девчонки притихли.

— Может, Шерхану про Артурчика рассказать, а, Дин? — жалобно протянула Дашка.

Да, Артурчик очень сильно усложнил мою, и без того несладкую, жизнь. В последнюю неделю пришлось прятаться от его друзей, а конкретно, от одного, преследующего меня друга, — Игоря. После ночных угроз, я к дому вечером чуть ли не по-пластунски пробиралась, но этот парень решил не сдаваться и караулил меня около подъезда. В результате, пару раз я приходила около одиннадцати вечера, за что меня отчитывала по телефону Эльвира. Тётка накапала ей на мозг, что я где-то до ночи шатаюсь и скоро, наверняка, принесу их семейству сюрприз в подоле. А признаться бабке в том, что меня терроризирует её любимый внук — это для меня в перспективе ещё хуже.

И теперь, после тёткиных жалоб, было очень нелегко отпроситься у Эльвиры на две ночёвки. Но я справилась — оставила ей Янкин домашний телефон, и бабка вроде бы угомонилась. Да и кому я нужна?! Тётка вообще должна радоваться, что не видит меня в своей квартире.

«Три счастливых дня было у меня…»

Эти три дня я провела у Янки. Каждый день к нам приходила Дашка, приносила вкусняшки, и мы сплетничали, смотрели фильмы по видику, и просто бесились. Эти дни пролетели мгновенно, а в субботу вечером приехали уставшие Янкины родители, а я по субботней традиции отправилась к Эльвире.

Бабка ждала меня с угощениями и даже призналась, что соскучилась. Много всего выспрашивала про учёбу, про подруг, мясо в тарелку подкладывала и даже по голове пару раз погладила. Странно всё это — может, она решили меня в детский дом спихнуть, вот и жалеет заранее? Почему-то меня это не очень пугает, вот только как тогда быть с тренировками?

— Дианочка, скажи мне, детка, тебе что-то нужно из одежды или обуви? — бабка спрашивала ласково и заглядывала в глаза. Да что с ней такое, неужели воспылала любовью?

Я не стала признаваться, что откладываю деньги на новые туфли. Мы с мамой собирались покупать весной, а теперь мамы нет, старые туфли малы, а я хожу в единственных кроссовках, которым осталось жить три субботы. Из тех денег, что дают Шерхан и бабка, я сэкономила и собрала уже половину суммы, а на вторую туфельку сколько мне ещё собирать?

Короче, я решила не скромничать и заявила бабке, что у меня нет туфель. А она даже обрадовалась и пообещала, что завтра купим самые лучшие. Ох, и не к добру всё это, не к добру…

Вечером следующего дня я возвращалась к тётке вся в обновках, поражённая бабкиной щедростью. На ногах красовались модные рыжие мокасины, которые прекрасно смотрелись в сочетании с новой, горчичного цвета курточкой из искусственной кожи. Поспорили мы только из-за юбки — бабка была против короткой юбочки, мотивируя тем, что мои ноги и так слишком хороши, и не стоит привлекать к ним дополнительное внимание. А я бы с радостью согласилась на новые джинсы, но в итоге, сошлись на джинсовой юбочке чуть выше колена. Вышло очень симпатично и неожиданно щедро. С чего бы это вдруг?

Пока я шла, рассуждая про себя и удивляясь, совершенно потеряла бдительность, и угодила прямёхонько в шумную компанию Артурчика, расположившуюся возле подъезда. Компания моему появлению бурно обрадовалась.

— Диана, зайка моя, где же тебя носит так долго? — Игорь подскочил с лавочки и попытался меня обнять, а Артур молча наблюдал за нами, сжимая кулаки.

Остальные придурки подначивали Игоря и сыпали пошлыми шуточками. Парню всё же удалось меня схватить и обнять за талию. И чем сильнее я вырывалась, тем крепче Игорь прижимал меня к себе.

— Ну, что ты, зайка, такая необщительная? Посиди с нами, а если хочешь, мы вдвоём погуляем.

Трепыхаться в объятиях парня с больной рукой было бесполезно, да и сколько я могу уже бояться и прятаться. И как же достала меня эта ситуация! Я посмотрела Игорю в глаза и отважно ответила:

— Нет! Я не буду с тобой гулять и сидеть здесь с вами тоже не хочу. А уж как этого не хочет Артур! Он, кстати, пообещал сломать мне вторую руку, если ты будешь ко мне лезть. Странно, да, Игорь? Кажется, твой друг ревнует, наверное, сам имеет на тебя виды. А теперь отпусти меня, пожалуйста.

Пацаны загоготали. Этим бездельникам явно пришлась по вкусу моя теория, и они стали подкалывать Артура, а тот весь набычился и злобно процедил сквозь зубы:

— Ну, всё, шлюха черножопая, тебе конец, — и с угрожающим видом он приподнялся с лавочки.

Ну вот, кажется, сейчас начнётся избиение младенца. Я с большим трудом удержалась от позорного бегства. Но зато Игорь правильно оценил ситуацию. Он немедленно разомкнул свои объятия и, осторожно подтолкнув меня к подъездной двери, тихо сказал: