— Лёнечка, а вдруг она умрёт, что тогда будет?

— Хватит рыдать, слышала, что врач сказал — всё плохое позади. Теперь выживет, а заодно и выспится.

— Лёня, мы должны забрать Диану к себе, она больше не сможет там оставаться.

— А я давно тебе говорил — забрала бы сразу, и девчонка была бы в порядке.

— Лёнечка, так я же за тебя переживала, ты ведь не любишь посторонних в доме.

— Кажется, она твоя внучка, я ничего не путаю? А ты, вероятно, самая херовая бабка. — Полковник был явно раздражён. А бабка снова разрыдалась.

— Какое счастье, что Эдик вернулся домой, иначе даже боюсь представить, что бы было. Ох, горе-горе! Лёня, что же теперь будет с нашим Артурчиком?

— Ты мне лучше про этого выродка даже не напоминай. Лично я с радостью утрамбовал бы его в колонию вместе с его дружками.

— Ох, ну зачем ты так говоришь, ведь я же тебе всё объяснила — Артур ни в чём не виноват. Это всё его друзья, а он совсем никак не мог им помешать. И Артур сказал, что Диана сама перед ними кокетничала. Она ещё юная, глупенькая девочка, ей захотелось внимания, — бабкин голос дрожал и срывался.

— Да что ты за дура такая, ты хоть сама себя слышишь? Диана твоя и руку сама себе сломала, и клофелина наглоталась, а потом и на х*й случайно напоролась, или специально прыгнула и в эйфории головой ударилась?! Эля, твою мать, ты идиотка совсем? Это групповое изнасилование и причинение тяжкого вреда здоровью. Это можно расценить как попытку убийства, между прочим. И не беси меня лучше своими причитаниями, иначе твой вонючий щенок уже сегодня будет на нарах. Сиди лучше тут и молись за здоровье внучки. Молча! — Раздались тяжёлые шаги, и хлопнула дверь.

Я лежала и пыталась анализировать услышанное, но голова гудела, как реактивный двигатель, а мысли путались. Нет, не могу сейчас думать. Спать…

Громко и весело щебечут птицы. Я открыла глаза — белый потолок и стены тоже белые. Где я, в больнице?

Так хочется пить. Дверь открылась и вошла молодая женщина в белом халате. Значит, я точно в больнице, а это, наверное, медсестра. Женщина ласково улыбнулась.

— Проснулась, спящая красавица? Ох, и намучились мы с тобой. Меня зовут Анна, я медсестра. Ну что, Диана, с возвращением тебя. Сейчас я врача позову, — она развернулась к выходу.

— Я пить хочу, — просипела я и не узнала свой голос.

— Это мы сейчас мигом устроим, — медсестра подскочила ко мне, и что-то прихватив с тумбочки, приложила к моим губам какую-то трубку. В голове промелькнули мерзкие картинки, и я поморщилась.

— Тебе что, больно? — забеспокоилась Анна, заглядывая мне в глаза.

— Нет.

— Хорошо, тогда пей потихонечку, — она наклонила к моим губам стаканчик с носиком-трубочкой. — Диана, у тебя такие красивые глаза и губы тоже. Ты вообще необыкновенная красавица, даже когда без сознания. Так что будешь жить долго, счастливо, и будешь кружить парням головы.

Уже вскружила, кажется — целый торнадо устроила. Красавица я, говорят, и даже необыкновенная, только хорошо ли это? И как я, бесправная малолетка, могу использовать свою красоту? Практика показала, что только себе во вред.

— Так, я пошла за доктором, а ты лежи, — распорядилась улыбчивая медсестра.

Ага, вот сейчас вскочу и побегу в волейбол играть.

Напоив меня, Анна подмигнула и вышла из палаты, а я задумалась в попытке восстановить трагические события. Полковник сказал, что было групповое изнасилование. Значит, меня изнасиловали. Но кто? Игорь? Артур? Стоп! Групповое! Это значит… они все??!

— Та-аак, а что это у нас с лицом? Деточка, у тебя что-нибудь болит? — пожилой врач взял мою руку, нащупал пульс, заглянул в глаза.

— Ничего не болит.

— Вот и прекрасно. Давай тогда знакомиться, меня зовут Павел Семёнович, и я твой лечащий врач. А тебя как зовут? — добрый доктор улыбался. Склеротик что ли — забыл, кого лечит?

— Диана.

— У тебя очень красивое имя, а фамилия у тебя какая?

— Кузнецова.

— А сколько же тебе лет, Диана Кузнецова?

— Почти тринадцать, — буркнула я. Достал уже своими тупыми вопросами, не мог в карточку заглянуть?

— А почему почти, это как? — удивился беспамятный лекарь.

Как-как! Кверху каком! Задрал уже, старый пердун.

— Тринадцать лет мне исполнится тринадцатого мая, — с трудом скрываю раздражение.

— Правда? Диана, ну тогда с днём рождения тебя! — торжественно произнёс чокнутый доктор, а я вытаращила на него глаза.

— Чего ты испугалась? Ты просто приболела и долго спала, а проснулась прямо в свой день рождения.

— А к-какое сегодня число? Хотите сказать, тринадцатое? — Врач кивнул. — А когда всё случилось? — я с ужасом и недоверием смотрю на него.