Шрифт:
— Это угроза? — рявкает Игорь, а я вдруг начинаю волноваться. И совсем не за бывшего.
Игорь очень мощный — визуально больше моего соседа, и я даже начинаю прикидывать, чем смогу помочь. Улучив пару секунд, пока Игорь поворачивает голову к своему собеседнику, я подныриваю под его руку и мчусь под дождь к НЕМУ. Зачем? Самой бы понимать. Ну, для чего-то же он заходил ко мне, а сейчас…
— Марта, — ОН выходит из своей машины и делает шаг мне навстречу, — всё в порядке?
Кажется, нет — не в порядке. О, Господи, ОН совсем не боится промокнуть, это ведь ерунда такая, а для меня так важно. Я с разбегу врезаюсь ему в грудь и вглядываюсь в мокрое от дождя лицо.
— Я… Ты сегодня заходил, — я потеряла все слова и мысли и просто таращусь на него, слизывая с губ струйки дождя.
— Заходил, — его лицо совсем близко… и глаза совсем чёрные… и губы…
Мне нужна опора и я цепляюсь руками за полы его куртки.
— Как тебя зовут? — шепчу я, приподнимаясь на цыпочках.
— Макс, — выдыхает ОН мне в губы.
Глава 8. Макс
— Осторожно, птичку задавишь! — орёт Геныч и пытается продавить своими гигантскими ботинками-снегоступами пол моей малышки.
Да при такой погоде скорее встретишь рыбку на залитой трассе. Дождь хлестал, как летом, несмотря на календарный февраль.
— Слышь, ты тормози поаккуратнее, — ржу я, — педали-то всё же у меня! А то, как в «Ну, погоди!» пробьёшь днище и сотрёшь всё дорожное покрытие.
— А ты гони потише, у меня завтра серьёзный бой и я там нужен целый, — Геныч вжался в спинку пассажирского кресла, держась одной рукой за панель, а второй вцепившись в ремень безопасности. Уверен — будь у меня два ремня, он бы крест-накрест пристегнулся.
— Братух, знал бы, что ты такой ссыкун, то лучше бы на твоём немощном Мерине телепались.
— Но-но! За Мурзика я могу и подзабыть, что ты мой брат. И не ссыкун я, а предусмотрительный. Знаешь поговорку: «Тише едешь…»
— Будешь дольше ехать. Знаю!
— А мы что, куда-то опаздываем? А то меня, знаешь ли, такой адреналин не заводит, даже с Жекой ездить спокойнее.
— Ты смотри мне там своим адреналином сидуху не уделай, — стебу я друга, и в этот момент небо озаряет… Молния? Вдогонку грохочет гром и мы с Генычем недоумённо переглядываемся.
— Максимушка, а сейчас точно ещё зима? — бормочет Геныч. — А то я что-то сильно вспотел.
— Может, желаешь охладиться? — я кивнул на окно, за которым бушевала взбесившаяся природа.
— Ты очень добр ко мне, друг, нам следует чаще совершать совместный шопинг. Он сближает.
Мы с Генычем исколесили полгорода, накупили гору очень необходимых в быту, по мнению друга, прибамбасов, но диван так и не выбрали. Геныч на парочке вариантов очень настаивал, мотивируя тем, что отдыхать на моём диване придётся чаще всего именно ему. А я невольно представлял Синеглазку и думал, а было бы ей комфортно?
Не понимаю, откуда вся эта хрень прилетела в голову, и даже пытался сопротивляться. А результат — я снова без дивана. Зато на смену розовым слоникам я приобрёл парочку тёмных однотонных комплектов — мрачных и неромантичных. Друг не оценил и разорился на позитивный пейзаж с зелёной травкой и полевыми цветами, зная, что от подарка я не посмею отказаться.
Наблюдая за Генычем на ринге, никто бы не рискнул предположить, что эта безжалостная машина для убийства, железный терминатор, способен умиляться от полевых цветов и розовых сердечек.
— Макс, мы опять не купили печенье, с чем теперь пойдём знакомиться с твоей соседкой?!
— Брат, успокойся, сначала надо разобраться, кто из них моя соседка, и если обе, то купишь в «Московском» пряники, чупа-чупсы и попрёшь штурмовать рыжую.
— Чупа-чупс у меня и так всегда с собой, жаль только рыжие не вызывают у меня особого доверия, ненадёжные они.
— Да ладно, а эта твоя носастая кубинка Генриетта — прямо консультант по особо-важным вопросам, — веселюсь я.
Терминал просканировал мой пропуск, и я въехал на территорию «Седьмого неба».
— Во-первых, она Гертруда, — оскорбился Геныч, — а во-вторых, нос в отношениях — это не главное.
— Ну да, а без двух гигантских булок — это вообще не отношения, — я выруливаю к своему дому. — Так, а это что ещё за явление?
Тёмный «ниссан» расположился напротив моего подъезда и перекрыл проезд. То, что водилы нет в тачке я понял не сразу и терпеливо предоставил целую минуту на то, чтобы меня заметили.
— А что у нас там за бесстрашный самурай сидит? — забеспокоился нетерпеливый Геныч. — Макс, побибикай ему, может, уснул человек.