Послушен и весьма смышленый,

И аккуратный по всему,

Такой весёлый, славный, томный:

Ну, как не радовать ему

Короткой маминой души.

А папа? Папу не спрошу.

Не радовать усталых нянь,

Но отдадим им в том дань.

XII

Не правда ль, хорошо он жил:

И буквы, и стишочки знал,

А уж стеснительным он был-

Себя прекрасно показал.

Детсад гордился им тогда,

А мать гордилась им всегда.

И к школе знал он алфавит,

И без запинки он считал,

И без ошибок жирный шрифт

Довольно бегло разбирал,

На палочках и так слагал,

И даже, к диву, умножал;

И вундеркиндом слыл не зря,

А маме снилась славная стезя.

XIII

Особой строгости не зная

В ученье он легко проник.

Во всё и вся почти играя,

Он скоро – первый ученик.

Весёлый, славный и забавный,

И даже кой-когда развязный,

Любитель разных школьных дел,

И в играх первый наш пострел.

В кружках он тоже преуспел,

И в школьном хоре даже пел.

Но петь без слуха? Что же в том?

Уйдешь ты всё равно потом.

Да дел не переделать всех,

Их бросить можно без помех.

XIV

Ах, школа, давние года!

Их закатилась уж звезда,

Но вспоминаю иногда.

Увы – увы, ушли года..

Тогда живали мы шутя,

Не утруждаясь, не горя:

Слегка уроки мы учили,

Едва мозгами шевелили,

Мозоли на руках мы не носили

И потом книги не кропили,

И о куске о хлебном не тужили.

Да-да, с тобою мы так и жили.

Не исключенье наш герой:

Не ведал жизни он иной.

ХV

Вот так приятель обучался:

Имея с детства ум живой

Одним уж этим отличался

Той давнею, забытою порой.

Немного логики и самолюбия,

Чуть-чуть усердья, капельку бездумья,

А память можно приучить

Запоминать всё без разбора,

Задачки можно и решить.

Хоть попотеешь. Нету спора.

А бойко у доски болтать

Нас и не стоит заставлять.

Ну, где же нам не пропадать,

По жизни весело шагать?

XVI

Заботы в жизни не имея,

Не думая серьезно ни о чем,

Перечить никому не смея,

Годов шестнадцати достиг меж тем.

Он знал десяток слов английских,6

Читал с запинкой с "сих" до "сих",

Но всё равно легко и верно

Он различал любой ярлык,

Знал и "Битлов", пускай и скверно,

Но стерео колонок рык

Тогда ценил уж мой старик,

И сразу, без задержек, вмиг,

Определить ансамбль мог,

Любил и джаз, и блюз, и рок.

XVII

Но, как и все, ценил Дассена,

Любил оркестры и тогда,

И даже слушал он Шопена,

А Пугачеву обожал всегда…

От скуки Пушкина читал,

Толстого по частям глотал,

Себя Печориным воображал,

Найдя в себе его черты,

А жить, как все, он не желал:

Особый он, ни я, ни ты.

Как он живет – не жил никто,

И жизнь не ставил ни во что.

Герой иной ему не мил,

Но образом он этим жил.

XVIII

Пред вами я не согрешу:

Отброшу бред. Я сам мечтал.

Лишь вам подробно опишу,

Что на досуге он читал.

Проблема ж эта не простая,

Причина в этом вот такая:

Читал он много, бессистемно,

Хоть удивить тем некого наверно.

И на столе всегда, бессменно

Дежурит книга. Что уж верно:

Я видел томик двух друзей,

Где был описан во красе во всей

Собрат мой, шарлатан отменный,

Боец купюрный, несравненный.7

ХIХ

Он в переводах Байрона читал,

И "Гамлета" не понаслышке знал,

Про что-то Шиллера пытал,

И даже Канта в руки брал.

Прочел из "Капитала" главы три,

Хотя мне скажут: ты не ври.

Он между делом Библию прочёл.