И вся эта растительность светилась. Что-то светло серым, почти белым, что-то лиловым, некоторые висюльки были темнее, почти сиреневые. Я спустился, простите, поднялся ближе к потолку, меж двух шевелящихся гигантов. А вот и полянка с белой пушистой травой.

Может я сейчас увижу и натоптанную тропинку в этих светящихся зарослях, и тележку, которую тянет ослик с присосками вместо копыт? Растения влияли на меня. Причем четко романтично. Однако немножко времени еще было.

Достичь потолка, это упереться рукой вон в ту яркую травку. И я опустился, простите, поднялся, еще ближе. И нашел приличных размеров дырку. Правда не голубую, а черную. В белом, поросшем густой висящей травой холме, зияла дыра-вход. Увидеть ее снизу было невозможно.

Ладно. Я примял ладонью траву над головой и уткнулся в твердый потолок. Молодец, Рыжий. Но.

— Пап, не надо…

— Почему?

— Страшно.

— Может это сильное предчувствие грядущей победы?

— Какое предчувствие! Нельзя лезть в неизвестные черные дыры!

— В нашем мире не должно быть неизвестных черных дыр. Умножь 5486 на 3054.43.

— 16756602.98

— Ну вот! Нет ничего неизвестного, что нельзя сделать известным.

Утешил я сына, и нырнул вперед головой в черную дырку.

Меня несколько раз перевернуло и поставило на ноги напротив маленькой желтой жабы в небольшой квадратной пещерке. Ну, напротив маленького существа сильно смахивающего на жабу. Только глаза черные огромные, по сравнению с башкой, а так жаба, как жаба.

Но главное, меня попустило, и я понял, что мой полет был следствием наваждения. Не моим решением, а наведенной извне тягой сюда, в эту пещерку, к этой жабке потолочной.

— Папа, телепортируйся! Оно не оно!

Три секунды, малыш. Просто убежать, это не разговор.

— Что, глазастик, поквакаем?

Жабка моргнула и сыграла горлом. Вот надула и сдула желтое горлышко свое. Это знаки согласия?

— Давай, ты первая «ква» говори. А я послушаю.

Жаба разверзла ротик шире и выше себя и в ротике ее образовался черный овальный монитор, на котором образовалась голова ящера с кожистым веером-воротником, из которого торчали вертикальные тонкие иглы. Ящер смотрел на меня, а его раздвоеный язычок появлялся — исчезал, появлялся — исчезал. Облизун какой.

И молчит. Так это аппарат связи и мне пришел вызов от абонента с вертикальными зрачками?

— Ну, рептилья, прозвучи внятно, зачем звала?

— Дегенерат. Я заставка. Мисс империя, между прочим.

— Варп?

— Хренарп. Империя Золотого Дракона!

— Ну прости, красавица, империй тут у вас как грязи.

Ящерка зашипела:

— Ты совсем тушканчик!?

Но тут монитор пошел рябью и на нем появилась Мышь. Волосы хлестали ее по лицу, за спиной пролетали мелкие предметы, она гнулась от ураганного ветра и что-то радостно мне кричала. Но звука не было. Я убрал шлем и тоже что-то ей кричал. Она показывала на ушки: «не слышу». Аппарат не воспроизводил звук в обе стороны.

Мы это быстро поняли и просто смотрели друг на друга. А потом Мышка ткнула указательным пальчиком в себя: «Я», ткнула тем же пальчиком в меня: «Ты» и приблизившись, чтобы я мог прочесть по губам, медленно сартикулировала «нашла». Она меня нашла и смогла вызвать к этой странной точке общественной связи. Она знает где я!

Я показал ей орла на нагруднике и так же медленно сартикулировал: «клан». Поймет ли? Если она найдет мой клан в каком-нибудь там системном реестре и вступит в него, мы сможем переписываться в чатике. Не поняла. Или поняла?

Но тут мониторчик снова стал черным и мисс империя снисходительно сообщила:

— Вызов за счет вызывающего, тушканчик. Ты ничего не должен.

Жабка захлопнула пасть. Моргнула и прыгнула в стену. Стена была каменная. Жабка сильно ударилась, но прыгнула снова. И снова. Чего она о стену бьется? Убиться хочет? Нет. Она хочет отойти от меня на 10 метров. Точно. «Можно», подумал я про жабку, и она тут же исчезла.

Фух. Я видел Мышь! Мы найдем друг друга. Не так, так эдак. Поможешь, вселенная? Дальняя стена пещерки отслоилась и отекла вниз. Мама. Это был здоровенный протометаморф. И он не смеялся. Туша надвинулась на нас. Аргумент вопил: «Папателепорт!», но я протянут руку и ткнул морфа пальцем:

— Ты большой. Может ты еще и умный?

В конце концов это чудо явилось по запросу «поможешь, вселенная?» Или я уже поплыл мозгами, опутанный корнями лиловых елок? Вот и узнаем. Шлем на место. Будешь отвечать, или ты неразумный?

Морф выдвинул из себя голову черного эльфа с оторванным ухом. Голова внимательно осмотрела Доспех Рыжего и удивилась:

— Ух ты, и так можно?

Затем ко мне протянулась недооформленная черная рука и всосала в себя мой доспех. Мой любимый морфик исчез. Штаны чудовище не заинтересовали. Я остался голый по пояс в пещере местного неба без телепорта и без антиграва. Вообще без всего.