Тёплый набитый живот тянул прилечь. Хлопнула дверь в подвал, который тюрьма, и в зал вышел Бонивур, конвоирующий небольшого роста девицу. Девица была красная и злая. Они попытались молча выскользнуть за дверь, но мне было любопытно уточнить про «безумие брошенных женщин».

— Бонивур! Веди ее сюда.

И Бонивур подвёл. Аппарель злилась.

— Очень выразительно, дева, ты блещешь очами. Просвети своего лорда, кого любишь, кого ненавидишь?

— Всех мужиков ненавижу! За тупость!

— Ясно. Но это только половина ответа. Я спрашивал еще «кого любишь?»

Тут Аппарель наглухо замолчала. Никого не любит совсем, что ли? Или любовь её повышенной секретности?

— Ксюнчик, отмой, накорми… И выслушай.

— Да, мой лорд. Пошли на кухню, девочка.

Вот и хорошо. Безумия в Аппарели я не наблюдал. А вот характер — вполне. И формы к этому характеру прилагались тоже характерные. Что там за парень такой привередливый? Впрочем, еще и этой курице ножку лечить я не стану. А пойду и высплюсь, если получится.

Это ожидание осады уже надоело. Где ты там, лорд Будугав, со своим изогнутым тесаком?

Милли не пошла за мной в спальню. Она игралась в оскорблённое величие. Не честно с моей стороны так беспардонно пользоваться её игрой, не играя в «искреннее раскаяние» в ответ. Но у меня в голове не помещались одновременно слова «игра» и «искренне».

Скорее всего это очень большой недостаток. Я — плохой конь. Наверное, потому что не конь вовсе.

Кстати о конях, о зелёных. Прошлый опыт говорил, что я могу заказать пегасу место перед сном. Задать координаты. Поглядеть что-ли на то, как успел вырасти Жругниль? У меня было предчувствие нашей с ним встречи наяву.

Без Милли в этой кровати слишком просторно и даже как-то пустынно. Но ведь я по идее обязан здесь страдать? Вот и стану страдать. Засыпалось после потери крови легко.

Вместо плавного полёта или неспешной беседы, я получил воздушный бой. Всё мелькало вокруг и не сразу стало понятно, что мой пегас грызётся с другим таким же, только чёрным.

Ну не совсем таким же. Морда противника была змеиной. И очень зубастой. И вместо копыт — лапы с когтями. Схожими были только крылья. И если у моего пегаса перья отливали к концу белым, то у его черного врага — красным.

Мы разлетелись и снова стремительно сшиблись. На черном восседал «лорд Жругниль уровень 10» собственной персоной. Он тоже сейчас спал? Какое интересное открытие. Эта гнилая жабка тоже могла летать во сне? И видеть бодрствующего меня, например? Меня с Милли, вот так же, как я наблюдал Будугава с дамами, например?

Атас. Имея преимущество никогда не думай, что оно уникально.

Зелёные и чёрные перья мелькали вокруг. У обоих летунов была синяя кровь. Это было понятно, потому что у обоих уже было множество ран. И я, и некролорд, болтались декорацией на спинах сражающихся зверей и ничего не могли сделать.

Я боялся отвлечь своего коня, нарушить его концентрацию. О чем размышлял слизистый Жругниль, не знаю.

Однако острые зубы и когти выигрывают у рогов и копыт. Зелёный начал сдавать. И допустил ошибку. Змеиная пасть, увернувшись от копыта, вгрызлась в зелёную шею. Мой пегас молотил врага крыльями и копытами, но тот держал его за шею, как капкан.

Синяя кровь била струёй прямо в пасть желтоглазой змеюке. Да что же это такое! Я прыгнул, совершенно не думая, что сорвусь вниз покинув своё невидимое магическое седло, и врезал чёрной твари в жёлтый глаз. Вот кулаком от души.

Не знаю чего я ожидал, но кулак мой, не встретив серьёзного сопротивления, въехал в этот огромный глаз, погрузился в него, расплескав содержимое. Тварь выпустила зелёную шею, взревела и ушла по наклонной вниз.

Я полетел кубарем. И тоже вниз. Однако успел еще увидеть задранную ко мне недоумевающую рожу Жругниля. Вот никаких других эмоций. Чистое недоумение.

Земля летела навстречу. Я же во сне и по отношению к ней бестелесен? Кажется. Однако узнать на сколько километров в тёмный грунт меня погрузит моя теперешняя скорость, не успел. Был подхвачен на спину терявшим синюю кровь зелёным.

Героическая скотина. Только драться не умеет.

— Она напала неожиданно.

Ага. А еще она ловчее тебя и лучше вооружена. Ты не помрёшь там от потери крови?

— Нет. Но приземлиться стоит.

— Не возражаю. Откуда эта змея одноглазая взялась у некроманта?

— Она не была одноглазой сразу.

— Нравится тебе?

— Не пори чушь.

Истерзанный клыками и когтями зелёный тяжело опустился в густую траву. Нет, ну почему чушь? Какие бы детки красивые получились у вас. И ловкие.