Этот бой был потрясающим. Жаль не удалось уберечь заточку. Несколько раз, в ситуациях без выбора, я протыкал кольчуги уколом. Протыкались они достаточно легко. А вот рубились гораздо хуже.

Щиты эти тоже были грозным оружием. Но одновременно и слабостью. Воина в неустойчивом положении, в момент шага, удар ногой в щит опрокидывал на землю.

Я заработал четыре раны. Три легких пореза, и один глубокий, по груди поперёк. Благословения у меня кончились, но и витязей на ногах осталось меньше десятка. Потеря крови скоро меня ослабит. И потому я ускорился.

Всё-таки эти ребята не умеют двигаться. Трое последних пытались выжить в глухой обороне. Пришлось рубить им ноги. Тут я и получил саблей по спине. Кажется серьёзно.

Я терял концентрацию. Уход, укол, Боже, промазал. Как хорошо, что у меня два меча. Всё.

Открылась шторка в носилках. Из них вышел ухмыляющийся Гост, с отрезанной головой мага в руке. Зараза, он всё время просидел здесь как в театре. Чётко исполнял приказ не вмешиваться.

Не сильно меня и качает. Сам дойду. Откуда здесь такая толпа? Милли с руками трупа в руках. Она меня сейчас ими отхлещет. Да, я помню всё про тупого экстремала. Слово в слово.

Спрячь меня Дёмыч от неё в носилки. Нет. Не отрубаюсь. Просто посижу, пока до Регины Ашотовны доедем. Благослови меня, что-ли. Только тихо. Ага. Спасибочки.

Регина расстаралась. Всех выгнала, а меня промыла и зашила. Рана на спине была самая неприятная. Вдоль всего хребта. А с чем эта капельница? С совестью? Как интересно доктор пляшет.

В гильдии магов была? Даже в казарму Дёмыч тебя затащил, негодяй!? Ну так благослови своего лорда на всю ману и я пойду.

Не плачь, доктор. Как Бума вернуть? Не знаю. Убить при обороне больше всех врагов, наверное. Ой ну прости. Прости. Спасибо за благословение.

Да какое там «не пущу». После осады переименую. В Раечку. Какую-какую, хорошенькую такую Раечку. Ладно. Хватит луж.

— Гост, ты здесь?

— Здесь, мой лорд. Выполняю ваш утренний приказ. Быть рядом.

— Возвращаешься к прямым обязанностям. Сюда Бонивура. Пусть разбудит меня перед ужином или в случае тревоги. Милли скажи — просто спит, наполняется совестью из капельницы. Медленно. К ужину будет огурчик.

— Да, мой лорд.

Вот теперь я посплю в неурочное время. С большим удовольствием. За день сюда Будугав не дойдёт. В чем была лажа? Я слишком медленно двигаюсь, а еще медленнее думаю. Вот и порезали.

***

Седой дядечка в черном комбинезоне был выведен из задумчивости писком коммуникатора. Ожил один из личных секретных чатиков. Тот самый, в котором категорически запрещено называть имена, места и даты.

Дядечка провёл рукой по настольной панели и перед ним возник крошечный чёрный мониторчик. Здесь, глубоко в подводной шахте работала только спецсвязь.

Входящий и исходящий трафик имитировал бухгалтерские таблицы одного крупного синдиката, чьи бесконечные офисы располагались на поверхности этой планеты. Но вот здесь, где глубоко и тихо, на черном мониторчике возникли зелёные буковки:

— Не уверена, что он доживет до финала.

Ох уж эти недоверчивые. Седой дядечка был главой аналитического отдела и кандидатура, о которой шла речь, считалась в его отделе абсолютным фаворитом.

— Доживёт. Все его действия направленны на ускоренный рост. Что еще нужно для выживания?

Собеседница же продолжила сомневаться.

— Уже вторая непредсказуемая и совершенно неоправданная выходка, приведшая к травмам.

Ну как объяснить курице, что бы то ни было? Никак. Курицу можно только утешить.

— Не волнуйтесь. Во втором случае травмы на порядок легче. То есть тенденция положительная.

Мониторчик мигнул и текст диалога исчез. Вот так. Ни здравствуйте, ни до свидания. А какой заказчик не бесит? Все заказчики бесят. И седой дядечка в чёрном комбинезоне движением руки над панелью вернул монитор в небытие.

Редчайший, и потому драгоценнейший тип катехизатора — «катехизатор владыка». Эти дурни гноят людей в аквариуме под нейропломбой не подозревая, что именно из этих аквариумов уже несколько тысяч лет и выходят регуляторы балансиров.

***

Проснулся я сам. Самочувствие не очень. Потеря крови. Тридцать восемь благословений. Капельницы уже не было. Было тихо и пусто в этой палате. А еще я постоянно голоден. И постоянно мучаюсь жаждой.

Так что нужен вокруг замка сложный венок сторожевых светлячков. И на флаг хочется посмотреть. Я вышел из палаты. По коридору шла хмурая Регина Ашотовна.

— Вы снова меня побьете, мой лорд?

Когда это я ее бил? Ее била Милли. Ах да, за все отвечает лорд.