— А еще у нас в меню котлеты и пюре. Иван мешал фарш и делал пюре.

— Миксером!

Ванька восторженно округляет глаза. Я же молчу про то, во что превратилась после его трудов кухня, и сколько времени мне пришлось потратить на то, чтобы оттереть полки и кафель от прилипшей к ним картошки. К Маше-то я просить помощи, естественно, не пошла…

Котлеты с пюре, а потом компот и печеные яблоки с изюмом, орехами и корицей тоже уходят на ура. Хозяин дома делается задумчив и благодушен.

— Давненько я не ел так вкусно и, главное, домашнее.

А на следующий день, в воскресенье, к нашим с Ванькой кухонным заботам присоединяется его молодая мачеха — Арина. Мудрая женщина. Вместо того, чтобы устраивать сцены и интриговать против меня, как Маша, планомерно начинает учиться готовить, временно «задвинув» свои бизнесменские будни. И, надо сказать, получается это у нее отлично. И с Ванькой общее занятие сближает ее как ничто другое. И, надо полагать, тот факт, что она решила присмотреть за своим приемным сыном — все ли так во время наших с ним кулинарных занятий — в глазах мужа ей тоже только в плюс.

Думаю об этом и внезапно расстраиваюсь. Вот как меня долбанула жизнь. Все нормальные человеческие отношения теперь стала пересчитывать на баллы. Раньше-то, до того, как Игорь оставил меня, до того, как стало понятно, что все мои чувства к нему — лишь пустой, ничего не стоящий звук, я на все смотрела иначе…

Пока готовим, как обычно рассказываю Ваньке новую серию сказки про пса Шарика-Бобика и его приятеля Деда Мороза. Неожиданно понимаю, что Арина слушает меня, пожалуй, еще более внимательно, чем Ванька. Потом спрашивает:

— Надежда Николаевна, а откуда эти истории? Не читала ничего подобного…

Ванька, естественно, встревает первым.

— А мы их сами придумываем. Точнее я придумываю, а тетя Надя потом рассказывает.

— Обалдеть. Что прямо от начала до конца придумываете? Из головы?

Смеюсь.

— Из головы. Хотя, если честно, это в какой-то степени самоплагиат. Многие истории из тех, что сейчас Ивану пересказываю, еще своим сыновьям сочинила.

— Круто.

Ну что они все сговорились что ли? Каждый раз это чертово слово проходится по мне как плуг по пашне, выворачивая какие-то глубинные пласты души. Тот человек оказывается зацепил меня куда сильнее, чем мне казалось… Он даже снится мне до сих пор. И сны эти не из числа тех, за которые благонравная мать могла бы погладить по головке свою юную дочь. Если быть честной, снится мне какая-то полная похабень. Яркая, красочная и захватывающая. Совсем на старости лет ума лишилась…

На следующей неделе семейный обед на кухне мужу подает уже Арина. Все приготовлено (естественно не без моей помощи) ей самой, и я вижу, что мой хозяин просто-таки тает от восторга, глядя на красивую беременную жену, которая кормит его блюдами, приготовленными ей собственноручно. Поев, на этот раз целует руку ей. Зато галантный Иван торжественно прикладывается к моей. И ведь пять лет всего! Какой мужик растет! Смерть девкам.

Наши занятия — я имею в виду не кухонные, тоже идут очень успешно. Мальчик способный, умный и, главное, целеустремленный и амбициозный. Если что-то не получается, не машет рукой со словами: «А мне и не хотелось!», а стискивает зубы, упирается и добивается-таки поставленной цели. Отличные качества.

Начинаю возить Ивана в бассейн. Он, собственно, есть и в этом немаленьком доме, но убеждаю Евгения Васильевича, что для правильного развития мальчику необходима именно спортивная секция. И опытный тренер со своими наработанными методиками.

Навсегда намотала на ус слова, которые как-то выдал мне один из моих сыновей. Их я тоже таскала в секцию спортивного плавания. Упирались все, как только могли. Всякие «отмазки» придумывали, на три голоса выли, что больше не хотят, что им это не нужно и все такое прочее. Прошло несколько лет. Мальчишки стали подростками, а потом и юношами. Оформились. И как-то то ли Петька, то ли Витька, стоя перед зеркалом и разглядывая себя — узкие бедра, хорошо сформированные плечи, — задумчиво произнес ни к кому особо не обращаясь: «Своего сына, если он у меня будет, в плавание отдам обязательно!» Расценила это почти как: «Спасибо, мама, за наше счастливое детство». А что? Мальчишки у меня и правда получились — загляденье. Все хороши.

Кстати, вот вопрос, который меня всегда интересовал до чертиков: чем руководствовалась Петькина жена, когда выбирала именно его из троих одинаковых? Хотя, я, конечно, не права. Внешнее сходство — далеко не все. Внешность, насколько я теперь понимаю с высот своего 45-летнего опыта, вообще не главное. Мои мальчишки оставаясь внешне похожими настолько, что стопроцентно верно различаю их только я, по характеру очень разные. Витька — несомненный лидер, человек, который всегда первым принимает решение, первым задает трудные вопросы, первым берется за непростое дело. Митька — натура творческая, мечтатель и молчун. Правда из числа тех, про которых говорят: «В тихом омуте черти водятся». Всегда у меня проблем было больше всего от него. Петька консервативен и добропорядочен. Все у него правильно, разложено по полочкам — и в голове, и в жизни. Комнату его почти не приходилось убирать, а тетради были такими, что девочки завидовали. Может потому и сошлись они с англичаночкой из провинциальной семьи с твердыми устоями и консервативными взглядами на жизнь?..

Интересно, каким вырастет Ванька? Одно уже сейчас ясно — натура он увлекающаяся. Поначалу плавание под руководством требовательного тренера ему, как и моим мальчишкам, не нравится ужасно. Но я его, грешным делом, просто беру «на слабо». Вон как другие ребята плавают, а ты что же? Знаю его уже достаточно, чтобы понять — теперь он будет работать как заведенный. Лишь бы доказать себе и другим, что он не просто может, как все, а лучше многих. Пока он занимается — плаваю сама.

Февраль оказывается патологически снежным. Если бы осталась жить на дачке, сидела бы в ней, как в блиндаже, засыпанная по самую крышу. Наверно пешком бы до дороги и то не добралась. А тут, в поселке, снег убирают регулярно. Причем в отличие от Московских улиц после расчистки посыпают только желтеньким песком — и дорогу для машин, и пешеходные дорожки. По такой вот накатанной ровной дорожке санки с впряженным в них Шариком-Бобиком мчатся с дикой скоростью. Еле поспеваю за ними, иногда просто повисая на поводке и скользя следом. Развлекуха еще та. Всегда после нее возвращаемся с Ванькой веселые, краснощекие и все в снегу, потому как без падений никогда не получается. А потом, между нами, именно в падениях на неожиданном повороте да в мягкий глубокий сугроб — и есть главный кайф.