Как-то «приезжаем» с такой прогулки и обнаруживаем, что в доме гости. Вижу машину и чувствую, что ноги мои натуральным образом подкашиваются, а к горлу подкатывает комок. Это машина моего мужа. Вон, с водительского места выбирается его бессменный водитель Юра и неуверенно кивает мне.

— Здравствуйте, Надежда Николаевна.

— Здравствуй, Юрочка.

Каким образом они оказались тут? Зачем? Что связывает моего мужа с этим домом? Спросить Юру, с которым у нас всегда были самые добрые отношения, которого я знаю уже ну-у-у… лет пять так точно? Знаю его, его жену и даже сына, которого сначала устраивала в хороший детский сад, а потом в спецшколу, в которую его отказывались брать, потому как он из другого района… Нет, не буду. Не хочу ставить парня в двусмысленное положение. Не хочу, чтобы мой муж потом с него стружку снимал…

Вообще собираюсь избежать встречи с ним любым способом, но… Судьба как обычно распоряжается иначе. Мы с Иваном еще копаемся, выпрягая из санок нашего сабако-коня, который как назло запутал свои постромки, когда дверь открывается и на высокое крыльцо выходят… Ну да. Мой муж, его молодая жена-блондинка пузом вперед и Арина с Евгением Васильевичем.

Позднее узнаю, что Арина познакомилась с новой женой моего бывшего мужа на курсах для беременных. Познакомилась, задружилась и даже пригласила в гости. А та, естественно, приехала с мужем…

Игорь замирает, глядя на меня. Следом за ним поджимает губы и прищуривается его нынешняя жена. Узнала меня. Мои нынешние хозяева о наших прежних отношениях явно знать не знают, а потому продолжают оживленно болтать.

— А вот и Ванька с Надеждой Николаевной с прогулки вернулись. Вань, иди поздоровайся.

Ивана знакомят с «новыми друзьями семьи». Я стою, не зная, куда мне девать себя. Ушла бы в дом, но они стоят прямо на дороге, загораживая собой этот путь к отступлению. Шарик-Бобик дергает поводок, и я вспоминаю о нем. Пойду пока что его привяжу. Заодно уберусь с глаз долой. То, что из сердца вон и уже давно — мне и так известно…

Надеюсь, что пока буду возиться со своим псом, прибывшая в гости парочка деликатно уедет. Наивные мечты! Успеваю только дойти до будки, когда слышу у себя за спиной:

— Что ты здесь делаешь?

Игорь… Не отрываюсь от своего занятия. Пса надо пристегнуть к длинному поводку, который приделан рядом с будкой. Хозяева в конце концов запретили ему безнадзорно бегать по участку после того как этот подлец взял и пооткусывал торчавшие из снега верхушки от всех молоденьких яблонь.

— Работаю.

— Вот как? И кем же?

Разгибаюсь и поворачиваюсь. Почти не изменился. Разве только щеки округлились и живот стал более заметен. Явно о диетах, которыми я пыталась обуздывать его вес, и думать забыл.

— Гувернанткой.

На лице появляется недоверчивая улыбка.

— Правда что ли?

— Правда. Иван — мой воспитанник.

— Совсем ума лишилась.

— Почему?

— Не могла что-то еще придумать что ли? Чего позоришь-то меня перед людьми?

— Каким это образом? А-а-а… — до меня доходит.

Как оставить меня по-тихому без средств к существованию — это нормально. А вот то, что об этом узнают, будут судачить — мол, бывшая жена Игоря Вербицкого вынуждена наняться в прислуги, чтобы было на что жить, это уже нехорошо. Это уже позорище. Пожимаю плечами и хочу пройти мимо. Но он не дает, хватает за плечо и разворачивает к себе.

— Ты немедленно уволишься.

Стряхиваю его руку.

— Оставь меня в покое, Игорь.

Снова хватает — уже двумя руками за плечи и даже как-то встряхивает. И вдруг вскрикивает в полный голос. Я совершенно напрасно забыла о том, что стоим мы недалеко от конуры Шарика-Бобика, а поводок у него достаточно длинный. Лаять мой пес на обидчика своей хозяйки не стал, а просто подошел и прикусил ему щиколотку. Игорь орет и матерится. Из домика у ворот тут же выскакивает Слава, а следом за ним высовывается полуодетая Маша. Из-за угла дома к нам мчится Юра, за ним поспешают Евгений Васильевич и обе дамы. Последним с вытаращенными глазами скачет Ванька. Бли-и-ин!

— Фу, Шарик-Бобик! Фу! Плюнь! Плюнь немедленно!

— Фу, Шарик-Бобик! — это уже Иван.

— Я же говорила вам, Евгений Васильевич, миленький, что его в живодерню сдать надо, только заразу в дом занесет… — от своего домика кричит Маша.

Как интересно! Оказывается она уже не только о моей судьбе, но и о перспективах существования Шарика-Бобика позаботиться успела!

— Фу! — кричат все присутствующие, а Юра хватает пса за ошейник.

Шарик-Бобик смотрит вопросительно. Сначала на меня, потом на Ваню — ведь именно нас он считает своими главными хозяевами. Ну и Славу, конечно, ведь это он его теперь кормит…

— Фу! — энергически подтверждаем мы едва ли не хором, и Шарик-Бобик наконец-то выпускает лодыжку Игоря из своей здоровенной пасти.

Мой бывший муж тут же хватается за ногу. Юра же оттаскивает прочь моего непутевого защитника. Что теперь с нами будет?

Брючина на пострадавшей ноге у Игоря порвана и обслюнявлена. Но серьезных повреждений нет. Это мы устанавливаем уже в доме, куда пострадавший спешно доставлен под неумолчные причитания его жены. Синяк, скорее всего, будет, но даже кожа не прокушена. Скорее как-то промята: на порозовевшей волосатой лодыжке Игоря отчетливо видны малиновые вмятины — следы собачьих зубов.