Ладно, хватит работать, даже императору надо иногда отдыхать. Там, у Томеррена, я приглядел себе прелестную маленькую ардорку. Интересно, она все еще девственна, вряд ли, думаю в Ардоре такой теперь не сыскать. Усмехнулся, да, хорошо мы тогда погуляли. Можно пожертвовать одним рабом для императора. Да, думаю этой ночи кто-то не переживет. В низу живота сладко заломило. Почувствовал как моя плоть налилась желанием. Да, пора, пора отдыхать. Встал, между ногами тяжело и горячо, послал за женщиной…Ах, мне бы сейчас с Владыкой порезвиться, вспомнить старые времена, тем более надо уже выяснить где спрятаны все их Армадилы, да, решено, как только очухается позабавлюсь…Меня охватило возбуждение. Я получаю оргазм только при виде разных пыток. Я никогда не задавался вопросом, почему чужая агония так меня радует. Радует, и все, а значит, к этому надо стремиться, наслаждаться этим. Мое терпение истощилось, я уже решил, что ардорочка должна умереть, и наслаждался предстоящим. возбуждение между ног утроилось, о, ведут…Она боится, дрожит, я весь горю, мне приносят кнут, наручники, вносят мои любимые инструменты…

— Сейчас мы начнем. — Мой голос стал хриплым, когда я представил удовольствие, которое пообещал себе. Притянул ее к себе, — Я хочу начать вот с этого…

Напряжение прошло. Я чувствовал приятную усталость. Полностью удовлетворенный,

я пошел в сокровищницу. Там хранилось то, что я и мои предшественники добыли за долгие года победительных войн: Многочисленные золотые и серебряные слитки, драгоценные украшения и камни серебряные и золотые тарелки, кубки, подсвечники и украшения. В шкафах — женские и мужские платья, искусно расшитые золотыми нитями и цветными камнями. В сундуках — золотые и серебряные монеты из разных стран. Я пришел осмотреть богатства, привезенные Томерреном.

— Я расплавлю серебро и золото и положу слитки в сокровищницу, — сказал Дзукат — мой личный слуга. Этот аккуратный, педантичный мужчина лет сорока не принадлежал к креландской знати. Много лет назад он был мелким вором, бродячим торговцем. Десять лет назад его поймали и собирались казнить. Я спас его от смерти, но не отменил его казнь, а лишь отсрочил взамен на верную службу и сделал его своим личным слугой. С тех пор он стал моей правой рукой и был абсолютно незаменим.

Я посмотрел на многочисленные ящики, набитые драгоценными камнями, золотые слитки, привезенные из Ардора — прекрасно, жизнь налаживается. Все будет просто отлично, я в этом уверен.

Побегу за тобою следом,

Через десять ступеней вниз,

Перед белым, стыдливым светом

Закричу, не стыдясь: «Вернись!»

На окне коридорном тени

Непонятных каких-то строк.

Неприступно лежат ступени

У моих неподвижных ног.

Закричу! А сама немею…

Побегу! А сама стою…

Может просто я не умею

Воевать за любовь свою.

Мира

Мне снился Рем, он стоял в темноте, опустив руки вдоль тела. Его великолепная, полу-обнаженная фигура освещалась как на сцене, мускулы напрягались, демонстрируя мощь, кожа была теплого, смугло-золотистого оттенка. Голова склонена, глаза расслабленно закрыты. На нем нет ран, шрамов, в его груди горит огромный прекрасный Армадил. Таким я его никогда не видела — он величествен. Он улыбается. Зачарованную, меня потянуло к нему, и я двинулась по холодному каменному полу, снова и снова окликая Рема по имени.

Но Рем не реагировал. Он не поднял голову. Не открыл глаз. Он начал удаляться от меня.

Страх пронесся по венам, заставляя сердце колотиться в груди, и я бросилась к своему мужчине, но расстояние между нами оставалось неизменным, хотя нет, теперь я явно видела, что расстояние между нами увеличивалось — он уходил, мне никогда не достичь цели, никогда не добраться до него. Он уже ушел… Я закричала: «Вернись!», я сейчас побегу, а сама стою…

Я проснулась с дрожью в теле и со слезами на глазах. Все тело затекло, вскочила, кинулась к кровати — Рем лежит — неподвижный, здесь и немыслимо далеко. Мне его не вернуть.

Уже три дня как Рем лежит в коме. Началась осень. Ветер ударяет в оконные стекла, деревья стонут и раскачиваются, вторя стонам в моей душе: «Вернись, вернись». Рем неподвижно, словно труп, лежит посреди резной кровати, красное бархатное одеяло натянуто до его самого подбородка. Его глаза закрыты, дыхание — поверхностное, кожа — бледная, с легким оттенком желтизны.

Мериданон и группа магов-целителей опять постоянные гости в моей комнате.

— Он в коме, — сказал Мериданон в первый же день после церемони, мужчина в волнении беспрерывно потирал себе руки.

— Раб находится в состоянии сна. Видите, он не отзывается на физические раздражители. Его мыслительные процессы заторможены. Кровяное давление понижено. Сердце стучит очень медленно. Все функции организма заторможены.

— Вы, вы вылечите его? Вы же маги, сделайте что-нибудь!

— Вывести человека из комы магией невозможно. Он либо вернется сам, или уйдет окончательно. Его тело живо, но сам он где-то застрял. И не нам с вами решать вернется ли он. У нас осталось дней пять-шесть, потом его тело умрет от жажды.

Маги безуспешно пытались влить в ардорца воду, открывали его рот, вставляли какую-то трубку, в которую лили жидкость — чуть не утопили своего пациента. Ничего не получалось.

— Тело перестает реагировать на изматывающую боль, — пожал плечами один из магов, — раб ничего не чувствует. Однако, к счастью, головной мозг продолжает следить за основными жизненоважными рефлексами — стук сердца, движения век, дыхание.

— Что, что мне делать? — взволновано спрашиваю целителей;

— Вы ничего не сможете сделать, надо находиться рядом с ним постоянно, разговаривать с рабом — приказывайте ему вернуться, ведите себя с ним как будто он в сознании, читайте ему книги, берите за руку. Возможно, что любой звук или действие окажется стимулом для выхода его из комы.