— На будущей неделе будет прекрасный бал. Один из тех балов, на которых всегда весело.

— А есть такие, где не всегда весело? — с нежною насмешкой сказала я. Кити засмеялась нежно, как колокольчик:

— Странно, но есть. У Мешката всегда скучно. Вы разве не замечали?

— Нет, душа моя, для меня уж точно нет таких балов, где не весело, — сказала я, все мои мысли там, с Ремом, я обдумываю побег из дворца. В тот вечер я смогла купить лошадь и повозку, я договорилась, что белую кобылку с печальными глазами хозяин будет держать у себя, пока я и мой муж не готовы в дорогу. Я заплатила вперед за две недели. Этот дом находился почти у самого леса, в стороне от основного поселения. Моя задача дотащить туда Рема…Надо перенести сумки…

— …не правда ли? — Я с трудом вернулась к разговору с подругой, кажется я пропустила вопрос Кити, — с достоинством кивнула, та засмеялась, я тоже залилась задорным смехом;

— Ах этот ужасный фасон платья на маркизе Эстелле, вы видели? — я оживленно закивала головой, посмотрела на Кити увидела в ее глазах тот особенный мир, который мне не был уже открыт.

— Мира, ты слышала анектод прошлой недели? — Кити было так смешно, что она с трудом могла остановить смех, — виконт Долорен, да, да, тот самый толстый, на приеме маркизы Вронской напился в стельку, орал пьяные песни, упал, его вытошнило прямо на прекрасные гардины маркизы и его жене пришлось чуть ли не волоком тащить его к карете, он практически не шел, а висел на ней, едва переставляя ноги, он… — рассказ продолжался, Кити смеялась, закрывая рот кружевным платочком, окружающие нас дамы, видевшие смешной случай вносили уточнения…я никого не слушала, я полностью погрузилась в свои мысли. Я нашла выход! Бал, торжественный прием на следующей неделе! Рем должен поправиться. Дворец будет набит народом. Мы сделаем вид, что пойдем на бал, он притворится пьяным и я доведу, дотащу его до лабиринта! Есть выход! Есть! От восторга у меня закружилась голова. Вечер продолжался. Разговоры продолжали литься.

Я улыбалась, шутила, говорила, что приходило мне на язык, и сама удивлялась, слушая себя, своей способности лжи. Как просты, естественны были мои слова и как похоже было, что я просто абсолютно наслаждаюсь вечером! Я чувствовала себя одетою в непроницаемую броню лжи. Я чувствовала, что какая-то невидимая сила помогала мне и поддерживала меня. Я обрела крылья — я нашла выход.

Рему моя идея как добраться до лабиринта не понравилась. Я это видела по скептицизму, разлившемуся на его лице, когда я, возбужденная, вернувшись с той ужасной вечеринки, вывалила на него свой план.

— Рискованно, опасно для тебя, — выдал он мне свой вердикт. — Но сборы продолжай. Впереди еще неделя. Только неделя. У тебя мало времени, — он нежно потерся об мою руку, — скоро тебя закрутят все эти сборы, церемонии, встречи…

— Я знаю, — прошептала я, поудобнее устраиваясь около его теплого бока. — Разве ты не видишь, что я боюсь оставить тебя даже на минуту? Мне кажется, что тогда обязательно что-нибудь случится.

— Со мной ничего здесь не случится, Мира, поверь мне, ну может с кровати свалюсь во сне. — Я улыбнулась, он пытается поддержать меня, разговаривая легкомысленным тоном, но я чувствовала его боль, — только, молю, будь осторожна.

Утро. С отвращением читаю свежий новостной листок. Передаю его Рему, тот сидит в кровати, опираясь спиной на многочисленные подушки. У меня сегодня радостное настроение. Ардорцу лучше, это очевидно. Он выздоравливает на удивление быстро.

— У нас ускоренная регенерация, — клыкасто улыбаясь, объясняет Рем, к тому же, ты меня кормишь как на убой.

Передовые новостного листка ужасны — лживые, кровожадные, заносчивые. Весь мир за пределами Креландии изображался дегенеративным, глупым, ущербным. Все коварные соседи планируют кровожадную войну против Креландии. Выходило, что миру, а особенно Миррии ничего другого не остается, как быть завоеванным Великой Креландией. Много внимания уделялось варварскому Ардору и как благодарны, и счастливы ардорцы теперь, так благодарны, что добровольно передают себя в рабство. Начитавшись газет, я упала духом: много ли надо, чтобы поверить во все это, если читаешь одно и то же каждый день!

— Самое замечательное в этом то, что всегда сильные страны обвиняют слабые в агрессивности, не правда ли, — грустно замечает Рем;

Главная трудность побега заключалась в том, что я только в общих чертах представляла, куда идти с ардорцем-рабом на руках и как нам отсюда попасть туда, куда мне надо. Грядущая война только добавляла проблем. Страна будет наводнена солдатами. В последние три месяца ардорцы-рабы стали относительно распространенным явлением, это стало чрезвычайно популярным среди знати иметь такого домашнего зверька с ошейником подчинения. Новые ардорцы постоянно доставлялись в Меронию для прохождения церемонии. Вид меня, знатной креландки, с рабом, следующим сзади меня не удивит людей. Но куда бежать я так и не решила.

— Если это не секрет почему они здесь, в Креландии, почему правитель Миррии приехал на эти празднества? Где же смысл?

— Я давно уже утратил веру во всякий смысл. Но тут все очевидно. Они все боятся Креландии и надеются на мир, — ответил Рем, — но в то время как в других странах знают, что воины хочет Креландия, здесь же говорят о том, что войну навязывают Креландии другие. Как всегда перед катастрофой, все желают мира и говорят только об этом. Думаю, главным открытым вопросом для всех сейчас является вопрос где я и являюсь ли я рабом императора. От этого завясят все их дальнейшие действия.

Сказано это было настолько просто, что я не могла заподознить никакой бровады, Рем просто озвучил печальный для него факт:

— А ты кто?

— И это очень проницательный и важный вопрос, а, братец, так кто же ты? — неожиданно раздалось от двери.

Я оглянулась, в нашу комнату вошла группа вооруженных людей. Один из них шагнул вперед. Это был высокий мужчина со светлыми, заплетенными в длинную косу волосами, красивый, мощного, но грациозного телосложения, из-за чего все остальные существа обычно казались приземистыми и неповоротливыми.