Антониан проглотил это. Ему был жизненно необходим протекторат влиятельного человека, если он хотел претендовать на престол в Норзесилле, городе его деда. Он, имперский наместник, верный клятве человек, не одобрил бы, что его внук бегал на побегушках у ренегатов и интриганов. Сандрия тоже не разделяла путь, по которому решил двигаться брат, но что ей? Она даже ни разу не видела Норзесилл, этот воистину северной красоты город. Антониан был готов на всё, лишь бы вернуться. Вернуться как правитель.

Телега, пять наёмников, каштановолосую женщину доставить сюда. Антониан и сам видел её — ничем непримечательная странница; сложно сказать, что она наёмница. Чем она могла заинтересовать Эриганна? Нет, это не его дело. Юноша лишь хотел быстрее закончить сделку, хотел быстрее получить то, что принадлежало ему по праву.

— Хорошо, — сказал задумчиво он. — Мы что-нибудь придумаем.

— И поживее, Антониан, — проговорил Эриганн. — Разберитесь со всем к вечеру.

Юноша поклонился.

— Лицедей скоро начнёт рвать и метать, — лениво размял шею Эриганн. — Срок якобы истекает в следующем месяце. А Ветер только и делает, что ставит палки в колёса. У нас хотя бы появился один из компонентов…

— Который, впрочем, мы не можем достать, — буркнул Деглас. — У меня совершенно закончились идеи, как открыть эту проклятую шкатулку.

— Лицедей что-нибудь придумает, — фыркнул Эриганн. — Только выскажет, что мы много времени потратили впустую на Путеводитель…

— За срок братья ничего не говорили, — ответил Марий. Кажется, чародеи потеряли всякий интерес к гостям. — Гермильяр с двадцатью лучшими воинами будет в предместьях только через два-три дня…

Сандрия взяла Антониана за плечо, кивнула в сторону выходу, где их нетерпеливо ждал Керн, чтобы выставить за территорию поместья.

***

Муниципалитет гудел, и всё началось с самого утра, когда на городской совет прибыл Ройд Катилус. Аристократы вцепились в него с порога, часть (правда, меньшая) с гневными упрёками из-за чрезмерной, как им казалось, враждебности к Ветер, часть — с многочисленными и порою бессвязными расспросами, касающимися не только последних новостей, но и хозяйственных вопросов. Клемес, капитан гвардии, принялся даже расталкивать представителей знати, за что, естественно, получал пустые угрозы и чуть ли не змеиное шипение.

Ройд смеялся в душе. Себя он причислял к новой, военной аристократии: начиная с центуриона в легионе, Катилус встал во главе города, пусть и не самого крупного, но всё ещё пытающегося жить так, как будто нет никакой алой ночи.

В каменном зале с большим камином, не способным, однако, обогреть комнату, собирался городской совет. Дубовый стол, видавший века два, тринадцать стульев с высокой спинкой; в полном составе муниципалитет собирался раз в месяц, но в этом — уже во второй. Знать разбежалась по местам: наиболее богатые и влиятельные стремились сесть поближе к префекту, часто доводя споры за стулья чуть ли не до драки. Лишь один из их числа, Ганард Анахет, аристократ старой закалки, вёл себя достойно, но с ним у Ройда не нашлось общего языка, и тот ушёл в этакую колонну недовольных, собрав вокруг себя ещё троих.

— Доброго утра, господа, — поприветствовал совет Ройд. — Не будем любезничать, давайте сразу к повестке дня.

— Господин префект, магистр Ветер в городе, — встал один из аристократов с весьма причудливой причёской, делающий его голову схожей с луковицей.

— Я знаю, господин Енеца, знаю, — бросил префект небрежно. — С ней вчера довелось пересечься в приёмной зале моей крепости.

Никто попытку сострить не оценил, и Ройд пробежался пальцами по гладкому столу.

— Господин префект, — произнёс спокойно, с привычным холодком Ганард. Ройд еле заметно поморщился. — Как имперские подданные, мы должы были оказать магистру любую помощь, какую только она запросит.

— В условиях войны, — ответил Катилус. Он готовился к таким речам. — Тогда мы должны оказывать помощь и подчиняться. Но войны более нет. Нет ни войска мятежников, ни легионов, нет приказов из Рунайро и Норзесилла, а у Ветер нет депеши с печатями Капитула. Понимаете, господин Анахет, к чему я веду?

— У Ветер Мёртвый Легион, — парировал Ганард. — А в Эливии собирается войско наёмников и бандитов. Вы, между тем, господин префект, уже нашли себе друга, я правильно полагаю? Город заполонили дезертиры, контрабандисты и спекулянты.

Ройд замер, смерив аристократа испепеляющим взглядом. «Это я, и только я удерживаю город от ужаса, что схоронился за его стенами», — так и хотелось швырнуть в лицо старику эти слова. Но префект удержался, снова надел маску безразличия и сказал:

— Мой друг не требует войск, господин Анахет. Только рынок для сбыта товаров и услуг. Надеюсь, вы понимаете, почему я не отдаю солдат на сомнительные цели якобы имперских командиров. Ведь если бы не они, Ветмах давно бы превратился в мёртвый город, которых десятки в Эливии. Моё последнее слово, — он встал. — Магистр будет нашей дорогой гостьей, как имперский вестник, но не более. Она и её легионеры подчиняются закону Ветмаха. Любые сношения с ней у меня за спиной будут считаться изменой и караться соотвественно. А теперь я ухожу, господа. У меня ещё много работы.