— Связать их! — крикнул чародей. — Живее! Башня наша! Наша!

***

Город днём казался мертвее рейских пустошей вокруг. Ройд знал, что горожане ждут. Ждут, пока он начнёт плясать под их дудку, помыкать их желаниям, рождённым в Хаосе, когда ослабит закон и поможет им сбежать из кошмарного сна, в какой превратился Ветмах всего за неделю. Никто из них и понятия не имел, от чего защищал город префект Катилус, что на самом деле происходило в мире, ставшим в сотни раз опаснее, чем в Век Слёз. Ройд не собирался идти на поводу у толпы. Долг префекта — блюсти закон и защищать горожан, даже против их воли.

«Если бы это понимало вопящее и гадящее под себя стадо», — думал префект, наблюдая из кареты, как стража с трудом разгоняла народ на рыночной площади, столпившийся тут в желании услышать Катилуса. Не в первой приходилось Ройду выступать перед горожанами, в первые месяцы Тёмного Века такое случалось очень часто, когда стальной рукой он пытался навести порядок. Некоторых успехов удалось достичь, но остальные проблемы до сих пор висели тяжким бременем, доставляя немалую головную боль. А «стадо», между тем, блеяло по малейшему поводу, и префект уже начал ненавидеть их за это.

— Одно нытьё, — сказал Ройд в окошко Клемесу, ведущему коня рядом с каретой. — Каждый судит со своей колокольни, а высота — с два пальца!

— Такой уж народ, господин, — произнёс безразлично Клемес. — Их страх понятен.

— И приедаем.

Карета остановилась у форума. Стража построилась в коридор, окружила площадь. Ройд собрал волю в кулак, глубоко вздохнул и вышел на улицу. Горожане кричали, улюлюкали и требовали. Сил стражников хватило бы, чтобы перебить их всех. Вопрос другой — станут ли солдаты исполнять такой приказ?

— Ветмах! — Ройд встал за трибуну и поднял ладонь вверх. Форум стих.

Префект осмотрел толпу — примерно полтысячи на сотню с лишним стражи.

— Сегодня я, префект города Ветмах Ройд Катилус, наречённый Капитулом Ригальтерийской империи…

— Зверь в городе, префект! — крикнул человек в чёрном балахоне, встав на бочку в центре площади. — Он убивает твоих горожан, наших братьев и сестёр! Ты не можешь избавиться от него, а нас, словно овец, оставляешь в стойлах, в его охотничьих угодьях!

Клемес жестом указал страже на него, и двое солдат вошли в толпу.

— Горожане, прошу, услышьте меня! — Ройд поднял ладонь ещё выше. — В Ветмахе, действительно, орудует зверь. Это не медведь и не львица! Стража и охотники за чудовищами прочёсывают весь город, рано или поздно зверь будет пойман и предан правосудию!

— Открой ворота! — крикнул тот же оратор. — Спаси народ! Выпусти нас, негодяй!

— Вы знаете, что творится за стенами?! — прокричал Ройд, стукнув по трибуне. — Там, на пустошах нет ни еды, ни убежища! На многие сотни вёрст вокруг — война, и нет там никакой безопасности! Там бандиты и чудовища, там алая ночь! Пусть в Ветмахе всего один зверь! Но там их — тысячи!

— Ложь, добрый народ, это всё ложь! — объявил оратор, разведя руками.

Стража наконец добралась до него. Человека в балахоне поймали за рукав, скинули с бочки. Кто-то прокричал «кровь!», и форум наполнился гудением.

— Лерон и Залас, — на выдохе протянул Клемес, прищурившись.

Ройд уже заметил, как сомкнулась толпа над стражниками, и они утонули в ней, словно в бурлящем океане. Капитан Терамин коротко крикнул на весь форум, и стража выставила копья в боевое положение.

«Бунт», — с ужасом подумал Ройд, покидая трибуну. Терпение толпы лопнуло, и она наполнилась злостью, превратилась в агрессивного зверя, намного опаснее, чем чудовище, терзающее город по ночам. Горожане, вооружённые чем попало, набросились на стражу, завязалась борьба на краях площади.

— Руби! — приказал Терамин, но Катилус его не видел, только слышал. — Защищайте префекта!

Два гвардейца взяли Ройда под руки и потащили к карете. Клемес запрыгнул в седло, вытащил меч:

— Стройся, к крепости! Через Каменную улицу!

Тридцать человек охраны — это и гвардейцы Катилуса, и стражники города — верхом окружили движущуюся в сторону старой потресканной дороги карету. Ройд высунул голову — на солдат, оставшихся на площади, набрасывались люди в чёрных балахонах и железных масках, им помогали обычные мужчины-горожане. Толпа пылала ненавистью, и именно эти люди, скрывшие лица, подливали масла в яростное пламя.

— Клемес, ты видел?

— Да, господин. Знакомые одежды… о, проклятие!

Каменную улицу перекрыли две повозки, на которых сидели и стояли люди в чёрных балахонах. Их лица скрывали высеченные совершенно жуткими гримасами маски.

— Освободите проход! — приказал Клемес. — Иначе я буду выну…

Ройд снова выглянул в окошко и чуть не поплатился за это жизнью — рядом, в раму воткнулась стрела. Почти вся охрана попадала с коней, а из окон домов вылезли лучники, в тех же одеждах, что и те, перекрывшие улицу.