— Отнюдь, — Элеарх покопался в плаще и вытащил завёрнутый в ткань ритуальный кинжал. Вилас с завороженным взглядом принялся рассматривать артефакт. — У Лицедея много энергии. А вот по поводу Ветер ты меня разочаровываешь, брат мой.

Гном вздрогнул, с еле заметным страхом взглянул на лидера Культа.

— Эриганн нам более не нужен, — продолжил Элеарх беззлобно, но с таким холодком, что Вильмонд поёжился. — Рубиновое Войско тоже. Как и Мёртвый Легион. Пусть они разобьют свои силы между собой, — культист сложил руки на груди. — Передай артефакт Ветер и сделай так, чтобы она узнала подробности ритуала. Пусть разобьёт наёмников Аорина оун Валлеха, захватит Ветмах. Братья ей помогут. Эриганна следует убить. Слишком много он знает.

— А жертва духом?

— Лицедей обо всём позаботится, — постучал пальцами по подлокотникам Элеарх. — Тебе не о чем волноваться. Твоя задача ясна. Обеспечь победу Ветер.

— Нужен только серп, — Вилас тяжело дышал, волнуясь. — Проклятый чародей! Ринельгер его имя! Ветер меня так уже замучила этим Ринельгером, слышать об этом засранце не желаю! Надеюсь, Марий его прикончил.

— Да-да, это не главное, — протянул Элеарх. — Ветер, башня, Чертоги. Понял меня?

— К чему нам Ветер? — Вилас отпил из кубка. — Она слишком своевольна. А мне осточертело ей прислуживать. Почему бы не чикнуть её, а потом уже с развязанными руками вместе с Лицедеем заняться порталами, Чертогами и прочим?

— Считаешь, что если убить Ветер раньше Эриганна, — протянул Элеарх, — Мёртвый Легион сможет сражаться с Рубиновым Войском?

— Оставьте мне какую-нибудь девку, — фыркнул Вилас. — Я переодену её в Ветер, никто и не узнает. Они оба помрут, что сука, что её проклятый адъютант, до того, как всё начнётся. Что на это скажет Лицедей?

— Его магистры волнуют в самую последнюю очередь, — сказал Элеарх. — Много наших людей в Ветмахе?

— Все, что у меня были, плюс часть с Теневала подоспела, — кивнул Вилас. — В городе настоящий кавардак, брат. Там появился гахтар. И что-то мне подсказывает, что это Ветер учудила. Почему я так решил? — предугадал гном вопрос. — Ещё с Века Слёз у неё остались контакты со всякими браконьерами… и я видел парочку из них. Наводит на интересные выводы…

— Гахтара, значит? — удивился Элеарх. — Она весьма недурна… но ладно. Ты позаботишься о ней, а после Рубиновое Войско разобьёт зубы о Ветмах. А Эриганн…

— Солдаты его прикончат.

— Я знаю Эриганна, — протянул некросициар. — Он трус и наверняка будет далеко от легионеров, когда начнётся сражение. Нужно подослать к нему кого-нибудь… только не братьев. Не слишком уж он мне доверяет. А вот мортус, присланный Лицедеем…

Вильмонд поперхнулся вином, и кубок вывалился из его рук. В полной тишине он со звоном грохнулся о пол и покатился к выходу. Вилас снова окинул мортуса оценивающим взглядом, что-то крякнул и кивнул, поглаживая русую бороду.

— Да, мортус, — протянул задумчиво он. — Думаю, присутствие сакральных фигур его подбодрит… тем более, если он придёт от Лицедея.

— Господа, но я… просто вывозил трупы, — промямлил Вильмонд.

— А Лицедей рассказал, что ты неплохо сражался, — отрезал Элеарх. — Да и поработал хорошо в Эстифале. Дух будет тебе очень благодарен, мортус. А его благодарность куда лучше его гнева.

Вильмонд выругался про себя, лучше бы его оставили с Ширеном охотиться в Сумеречном лесу. Некросициары внимательно смотрели на него и ждали. Мортус поправил воротник, пробежался холодными пальцами по шее, сглотнул:

— Выбора у меня, видно, нет… где мне его искать и что делать?

***

Наёмники готовились к штурму целый день — на глаз определяли, насколько крепко в проёме держалась дверь, каким образом они будут заходить внутрь. Многие до сих пор были потрясены смертью соратников от рук сарахида и могучей чародейки. Серьёзные противники, особенно зажатые в угол, они будут отбиваться со звериной яростью. Деглас нетерпеливо наблюдал за ними, прерываясь на обед и чтение страниц из исследований некроманта башни.

Ближе к вечеру, пока наёмники готовились к выбиванию дверей, чародей наткнулся на формулу, назначение которой он разгадал сразу. Словно сумасшедший, Деглас рылся в запасах, чтобы найти хоть что-то, подходящее по составу. Но остановился. Аура прошлого обладателя формулы витала по всей роще. Ошибок допускать нельзя. Деглас никогда не считался человеком терпеливым, но торопиться в чтении формулы — значит допустить ошибку ценою в жизнь.

Его побеспокоили, когда чародей выводил последние строчки в письме. Завернув пергамент, он сложил его в ящичек, закрыл на ключ и вышел из шатра. У костра одиноко стоял Эриганн из Ласанны, в его единственном глазе отражался пляшущий огонь.

— Деглас, долго же ты возишься, — сказал он вместо приветствия. — Башня всё ещё во власти отряда Ветер, а Лицедей, скорее всего, уже движется к Ветмаху.

— Ты пришёл как раз вовремя, — чародей поравнялся. — Девка-наёмница блокировала чарами дверь. Больше этого она не делает. Я готовился к штурму.

— Хорошо, — Эриганн размял шею. — Тогда приступайте.

Когда Ирма очнулась, то холод сковал её насквозь. Башня промёрзла до такой степени, что инеем покрылись её мрачные стены и потолки. Остварка не знала, сколько проспала, укутавшись в плащ сарахида. Нога снова напомнила о себе, Ирма скорчилась и с безразличием взглянула на костёр — сколько ещё могли держаться чары Ринельгера, она не знала, но скоро ей самой пришлось бы всеми силами поддерживать огонь.