Она вскочила, что-то схватив с пола, краем глаза Гробовщик увидел плечо лука, и выбежала в коридор. Ширен поднялся, нащупал свой и, хромая, высунулся наружу — внизу послышался стук двери.

— Ничего, — протянул, сплёвывая, Ширен. — Из деревни ты всё равно далеко не уйдёшь… чем бы ты ни была.

Желание проверять остальные комнаты после этой встречи пропало окончательно, и Ширен, закинув оружие за плечо, спустился в общую комнату. Вильмонд как раз выносил из закромов кабатчика маленький бочонок.

— Лучшее, что у него есть, — отметил молодой мортус, устанавливая её на стойку, за которой обычно в задумчивости стоял кабатчик. — Тёмный эль — как то, чем занимаемся, — он прикрепил краник. — Что там наверху? Я слышал, как кто-то выбежал.

— Ничего интересного, что бы заслуживало внимания, — нехотя ответил Ширен. — Что, пить будем из бочки? Ты теперь у нас радушный хозяин заведения.

— Сейчас-сейчас, Ширен…

Эль и вправду был хорош, либо Гробовщик уже давно такого не пил. Наверняка Вильмонд отыскал бочонок в самых заветных закромах кабатчика, чтоб его…

— Что дальше?

— Дальше? Пьём и дожидаемся, пока сюда притащится этот проклятый сукин сын.

— Всегда поражался твоей непочтительностью к духу. Особенно после твоего рассказа о жизни.

— Поживи с моё под ярмом Лицедея, парень, и ты…

Двери широко раскрылись, культисты занесли раненного Верона. С мальчишки сняли доспехи, перевязали плечо, не тронули только рассечённую щеку — там нужен был хороший лекарь.

— Приглядите за ним, — сказал некросициар, выходя и не дожидаясь ответа.

— Налей ему, — бросил Ширен. — Давай, парень, подтягивайся.

— Ты украл у меня жертву, старик, — со злостью сказал Верон.

— Я вижу, ты смелости-то поднабрался, — Ширен повернулся к нему. — Только вот ты мальчишка, сопляк, которого Лицедей послал биться с опытным воином. Если бы не я, следующим ударом он расколол бы тебе череп.

Вильмонд сложил самострел на стойку, хмуро разглядывая Верона:

— Почему ты решил служить духу?

— А, ты хочешь услышать внятный ответ от юнца? — фыркнул Ширен. — Посмотри на него, его накачали чарами… придумали какую-то несуразицу, чтобы…

— Моя воспитательница в приюте говорила, — Верон сел рядом, прикрыл глаза рукой, — что Потоком мне предначертано что-то великое. А потом… в город явились солдаты мятежной королевы. Всё было разрушено, столько смертей, столько огня. Наш приют сгорел, моих воспитателей насиловали и резали, как и детей. Мне повезло, потому что я спрятался. Там была девчонка, мне нравилась, и вот её изнасиловали прямо на моих глазах… а я даже не знал, кто это сделал. Алормо сказал, что это могли быть легионеры… сам он не видел. Конечно, не видел. Среди насильников мог быть и он.

— Зря ты связался с Лицедеем, парень, — Ширен поставил ему пинту с элем. — Выпей. И лучше бы тебе бежать отсюда.

Двери открылись снова, и Ширен уже собирался обругать проклятых некросициаров, но на пороге стоял чародей Марий. Два клинка в его руках были обагрены кровью, когда как серая боевая мантия, казалось, совершенно не пострадала.

— Гробовщик, вставай, — приказал он. — Бери мальчишку и идём к Моровой пропасти.

— Какого демона?..

— У Лицедея гости….

***

Ринельгер пнул каменный булыжник в Моровую пропасть — никогда ему ещё не приходилось наблюдать столь омерзительную и страшную картину. В округе чародей никого живого не заметил и поспешил вернуться в хижину, в которой предложила поживиться Вирра.

— Эта рухлядь принадлежит одному старикашке, очень злому, — она сидела на столе у самого очага и качала босыми ножками, позвякивая браслетами у щиколоток. — Может быть, у них с Лицедеем особая связь…

— Всё бы тебе о грязном, Вирра, — цокнул языком Ринельгер.

— Нет, я про магическую связь, — фыркнула суккуб. — И кто из нас больше об этом думает, а, Ринельгер?

— Нашли что-нибудь полезное? — Ринельгер покачал головой.

— У старика неплохой чайный набор, — отметил Михаэль, показывая ящичек с маленькими полными мешочками.

— Возьми парочку, — махнул рукой чародей. — Вирра, ты видела эту проклятую пропасть? Она битком набита мертвецами. Свежими мертвецами.

— Свежими? — вздохнул Михаэль и с опаской глянул за спину Ринельгера. — Думаете, это старик всё наполнил?