— Ты еще многого обо мне не знаешь. Так что?

— Не думаю, что это хорошая идея. Давай лучше встретимся, когда вернешься?

— Ладно, завалюсь тогда спать. И Маша…

— Что?

— Пообещай, что не станешь названивать каждые пять минут. Влюбленные женщины уж очень навязчивы…

— Дурак, — смеюсь я, скидывая вызов.

— Давай, дорогая, рассказывай, — вперив в меня две пары вопрошающих взглядов, стоит мне лишь переступить порог, устраивают мне допрос с пристрастием.

— Что это за таинственный ухажер у тебя появился? — уже убрав со стола посуду, деловито интересуется Анна Федоровна. — Волков никогда не умел держать язык за зубами…

Я немного смущаюсь их пытливых взоров, но старательно пытаюсь скрыть свои противоречивые эмоции. Действительно, что я должна сказать? Любовь? Маловероятно… В себе я подобных чувств отыскать не могу, а что касается Сергея, то он, вообще, вряд ли способен потерять голову от ворвавшегося в жизнь все сметающего на пути вихря. Отношения? Мы виделись пару раз: на нашем счету два ужина, один из которых был абсолютно провальным, один обед и несколько мимолетных встреч в моем дворе. Он мне звонит, но не так часто, как тот же Егор, хотя в отличие от моего незадачливого кандидата на роль любовника, Титов дает мне понять, что его бездействие — лишь небольшая уступка, дающая мне шанс впустить в свою голову мысль, что так легко я от него не избавлюсь…

— Да-да, я, между прочим, переживаю, — поддерживает мама, излучая любопытство.

— Его зовут Сергей, — неохотно начинаю я, стараясь придумать, как объяснить наши взаимоотношения. — Он… хороший человек (наверное, но вслух этого не произношу) и, кажется, я ему нравлюсь.

— А он? Он тебе нравится?

— Да, — единственный вопрос, не вызывающий у меня сомнений.

— Ну и славненько, — заметив мое нежелание развивать эту тему, Анна Федоровна приходит на выручку. — Давайте-ка, сыграем в дурака? Пока мужчины отсыпаются, мы вдоволь насплетничаемся. Вот у меня на днях на работе был интересный случай…

Титов не звонит. Возможно, он свято верит в свою неотразимость и терпеливо дожидается, когда же я решусь нарушить его покой. Или он и думать забыл о моем существовании, погрузившись с головой в дела, как в свое время поступал мой бывший супруг, пренебрегая своими обязанностями передо мной, как женщиной, нуждающейся в любых проявлениях внимания, и перед сыном, который с детства привык к его постоянному отсутствию. Мысли о том, что все эти дни он нежится в объятиях обворожительной незнакомки я старательно гоню прочь, из страха, что подобные думы после предательства Медведева грозят перерасти в параною, зарубающую на корню любую попытку начать хоть какие-то отношения. Страдаю ли я от тоски? Нет, я с головой погружаюсь в работу, заранее бронирую зал в одном из детских кафе, прекрасно зная, что в нашем городе не так-то просто спонтанно организовать торжество, по вечерам читаю книги, играю с ребенком в настольные игры или терпеливо сижу, забравшись с ногами на кресло, пока Семен болтает с отцом по скайпу. Мой гнев и недовольство на Андрея все так же прожигает внутренности, заставляя пальцы сжиматься в кулаки, от одного звука его довольного голоса. И я бы с удовольствием высказала ему свои претензии, не будь он настолько занятым человеком, что каждый мой телефонный звонок он оставляет без ответа. Сухой голос его секретарши заученной фразой из раза в раз извещает меня о том, что многоуважаемый начальник в эту минуту отсутствует или проводит какое-то жутко важное совещание. Не знаю, что это попытка избежать моих нравоучений или аврал на работе, но с нашей последней ссоры перед ледовым дворцом, он свел все контакты на нет. Знаете, я бы с удовольствием оспорила бытующее в народе мнение, что мужчина намного сильнее и выносливее, чем женщины. Не знаю, почему Андрей решил, что способен достичь высот лишь в предпринимательской деятельности, ведь, на мой взгляд, в нем погибает великий артист. Так умело скрывать свою трусливость на протяжении стольких лет брака под силу лишь истинному таланту.

— Пап, хочешь я тебе покажу, какой скворешник мы смастерили с дедом? — подпрыгивая на месте от нетерпения, интересуется Семен у своего виртуального собеседника. Я сгрызла ноготь на указательном пальце, ожидая, когда они вдоволь наговорятся, и теперь буквально подпрыгиваю со своего насиженного места, заметив, что мой ребенок убежал за поделкой в спальню.

— Какого черта ты игнорируешь мои звонки?! — неважно, что я растрепана, что моя домашняя футболка не так изыскана, как кружевной пеньюар моей соперницы, борьбу с которой в свое время я с треском провалила, что я не накрашена и далека от идеала. Ведь перед тем, кто тобой пренебрег, нужно появляться при параде?

— Дал тебе время остыть. В последний раз ты и слушать меня не хотела, — шепчет Андрей, кинув взгляд куда-то в сторону, возможно, проверяя, не слышит ли нас его беременная невеста.

— Поздравляю, ты достиг противоположного результата! Только попробуй не ответить! Я позвоню тебе, как только уложу Семена спать! — зло сверкая глазами, тайно сетуя на своего провайдера, неспособного обеспечить лучшее качество соединения, чтобы передать весь мой настрой через веб-камеру.

— Смотри, — быстро влетая в комнату и оттесняя меня от монитора, хвастается сын, а я вновь возвращаюсь в свой уголок, взяв в руки книгу.

— Он сказал тебе о собаке? — интересуюсь, прекрасно зная, что Медведев в курсе.

— Да. Если ты не против, я обзвоню питомники или поищу заводчиков в интернете. Куплю ее по приезде, чтобы не тащить из Москвы.

— Так, значит ты будешь на празднике? — не знаю, радоваться мне или начинать пить успокоительные.

— Конечно, я же ему обещал.

— Это и пугает. Твои слова не стоят выеденного яйца!

— Не начинай! С каких пор ты стала такой занозой?

— С тех самых, как ты изгадил мою жизнь своим эгоизмом!

— Маш, если ты хочешь со мной поругаться, то, прости, но я пас! У меня была очень загруженная неделя, — тяжело вздыхая, еще больше приводит меня в бешенство.

— Господи! Прости! — со всем трагизмом в голосе, на который способна, произношу я. — Уж прости меня за то, что я отвлекаю тебя от твоих важных дел!

— Ты для этого пыталась мне дозвониться? — срывается бывший муж.

Я делаю глубокий вдох. Дважды.

— Нет, — говорю уже куда спокойнее. — Вы определились с датой?