— Ирочка, может быть хотя бы глядя на фотографию, где ты лежишь вся в крови, у твоего Марата хоть что-то в душе сожмется, пусть он поймет и осознает, до чего он тебя своими поступками довел. Марата я твоего не видела, не довелось с ним пообщаться, а вот от Антона я такого не ожидала. Он мне казался таким приличным молодым человеком.

— Мама, — тормознула родительницу, потому что ее монолог мог затянуться надолго.

— Ладно, обсудим это при встрече, — неожиданно уступила она. — На данный момент нам надо с тобой решить более насущные проблемы. Ты уже решила, когда похороны, завтра или послезавтра?

— Я вообще-то не в курсе, — мать своим вопросом меня огорошила, я была к нему не готова.

— Ирочка, ну разве так можно? Ты что решила свести на нет усилия всех твоих друзей и коллег? — возмущалась мама. — Даю тебе десять минут на то чтобы определиться с днем похорон и с тем как именно ты умерла.

Мама отключилась, а я еще несколько минут сидела в задумчивости, зажав в руке телефон и понимая, что не могу самостоятельно принять решение, и что мне требуется помощь. Поднявшись, направилась в комнату к Игнату Эдуардовичу.

— К вам можно? — постучалась в приоткрытую дверь.

— Конечно, — дверь практически сразу же распахнулась. — Проходи. Поговорила с мамой? Как она?

— Спрашивает когда похороны и как именно я умерла, — пройдя в комнату, опустилась в ближайшее кресло.

— Похороны завтра, — ошарашил меня новостью Игнат Эдуардович, — мы решили сделать все по быстренькому и не тянуть с этим делом. Уж лучше чтобы Марат и Антон пришли на твою могилу. Согласись, что им не стоит участвовать в похоронах. Гробик-то мы будем пустой закапывать, причем уже завтра с утра, а то ведь днем может, и Марат объявиться и изъявить желание с тобой попрощаться.

Игнат Эдуардович говорил обычным голосом, словно завтра будет очередной обычный день, который ничем не отличается от предыдущих. А я слушала его, чувствуя, как леденеют на руках пальцы и кровь в венах стынет.

— Ира, — Игнат Эдуардович сев передо мной на корточки, стал растирать мои заледеневшие пальцы. — Давай ты сознание терять не будешь, а я тебе сейчас чая горячего заварю.

— Мне страшно, — произнесла тихо.

— Мне тоже, — директор усиленно растирал мои пальцы, периодически даже дыша на них и пальчики постепенно стали согреваться. — Может тебе лучше горячую ванну налить?

Перед глазами сразу же появилась картинка: полная ванна крови и я там плескаюсь. По телу прошла судорога, которая не осталась незамеченной.

— Не надо ванны.

— Как скажешь. — Звонок мобильника заставил нас обоих вздрогнуть.

— Скорее всего, это мама, — глянула на высветившийся номер. — Так и есть.

— Давай я с ней поговорю, — и прежде чем я успела отказаться, директор забрал из моих рук телефон. — Как маму зовут? — спросил он, принимая входящий вызов.

— Наталья Борисовна.

— Наталья Борисовна, это Игнат Эдуардович, Ирин директор.

— Что с Ирочкой? — в тишине комнаты, я отчетливо разобрала мамины слова.

— С ней все в порядке, видите ли, завтра с девяти до десяти часов утра состоятся похороны, известие Ирину немного подкосило, она, скорее всего не ожидала, что все произойдет так быстро, вот и перенервничала, но как понимаете тянуть нам нет смысла, так как время работает против нас.

— Я все понимаю, — Игнат Эдуардович включил громкую связь. — Ирочка-то как?

— Мам со мной все в порядке, — забравшись в кресло с ногами, обняла себя, пытаясь таким образом прогнать из тела холод.

— Хорошо. Что у нас по поводу второго вопроса?

— Игнат Эдуардович, я не буду ничего менять, — закачав головой, еще сильнее обняла себя. — Я не смогу.

— Наталья Борисовна, слушайте внимательно. Вчера выйдя на работу, Ира пробыла там час, после чего сославшись на головную боль, она отпросилась и ушла. Придя домой, она напилась снотворного, предварительно написав записку. Смерть наступила около полудня. Вы все запомнили?

— Да. Старческим склерозом я еще не страдаю.

— Наталья Борисовна, простите, я не хотел вас обидеть, я вообще совершенно не то имел в виду, — стал поспешно оправдываться директор, забавно было за ним наблюдать.

— Игнат Эдуардович, все в порядке, вы там присмотрите за Ирочкой.

— В этом можете не сомневаться, — серые глаза пробежались по мне.

— Вы не возражаете, если я завтра приеду?

— Мама, — я даже с кресла подскочила, решив завладеть телефоном.

— А я тебя и не спрашиваю. И вообще, я тебе завтра разрешаю напиться. Не каждый день можно посидеть на собственных поминках. — Услышав такое рухнула обратно в кресло.