— А если точнее? — с нажимом произнес мужчина.

— У меня было несколько студентов с таким именем, — произнесла напряженно пытаясь понять к чему он клонит.

На самом деле оно одно время было очень распространено, ведь так звали известного оперного певца, сумевшего покорить пол галактики своим изумительным пением.

— Хорошо. Я спрошу иначе. Май Ветрофф вам знаком?

И здесь этот мальчишка засветился. Каким образом? Что в этот раз натворил?

— Да. Не пойму к чему вопрос.

— Это вы помогли ему зайцем пробраться на корабль? — гаркнул мужчина так громко, что у меня заложило уши.

И это еще недавно он мне показался милым мишкой? Да о чем я думала? Вудс совсем не милый, он жестокий и несгибаемый.

— Нет, — возмутилась. — Как вы могли такое подумать?

— Вы нашли виновника? — рядом, словно чертик из табакерки возник Дитрих фон Кром. И где его носило, когда всех тут разве что не препарировали?

— Вы меня имеете в виду? — спросила холодно, чувствуя, как во мне начинает подниматься волна неприязни к этому холеному аристократу.

Пренебрежительный взгляд в мою сторону такой, каким смотрят на досадное недоразумение.

— Мальчишка не признается. Но я думаю его додавить, — холодно усмехнулся граф, обращаясь к капитану.

В моем мозгу начала выстраиваться цепочка событий.

Последний экзамен.

Саботаж Мая Ветроффа.

Его желание оказаться членом экспедиции Крома. Мой отказ. Реакция со стороны мальчишки.

Огромный трюм с сотней контейнеров разного размера.

Упоминание о транспортной декларации.

Вопросы по поводу знакомых с именем Май.

— Этот негодник пробрался на корабль?! — я не спрашивала, а утверждала, внутренне охнув от возмущения.

— Она — пособница? — граф моментально сделал неверные выводы. Впрочем, наверное и я поступила бы так же.

Но как же обидно чувствовать себя безвинно виноватой.

— Подождите, Дитрих, — попытался остановить графа капитан.

Моя руку по прежнему лежала на браслете Маршала.

Только Кром совершенно не слушал что говорит Вудс, он закусил удила, принявшись обвинять меня во всех смертных грехах.

— А вы знаете, что бывает с теми, кто нарушает закон? Мальчишке то может быть ничего страшного не будет, его отец отмажет от наказания, в крайнем случае откупится деньгами, заплатив вред. Ему, думаю, хватит. А вот чем думали вы, когда помогали? Вы же взрослая женщина, достаточно известная в узких кругах, читаете детям лекции. Вы зачем подписались на эту авантюру? Вы хоть понимаете чем вам это грозит? — чем дальше граф меня отчитывал, тем больше становились мои глаза.

У меня всякое бывало: студенты на лекциях безобразничали, каблук сломался во время выступления, муж ушел к другой женщине, посчитав, что я слишком для него толстая. Но во всех случаях была причина, приводящая к подобного рода последствиям. Здесь же я не находила вообще никаких оснований для обвинения.

Тот факт, что парень мой студент, еще ни о чем не говорил. Через мои руки прошли сотни молодых людей. И что? Теперь надо меня с ними со всеми связывать, обвиняя во всех смертных грехах?

Это полный бред.

— Нет. Это не бред! — прорычал граф, окатив меня презрением с ног до головы. — Это чистая правда. Все сходится.

Надо же, не думала, что произнесла что-то вслух. Впрочем, так даже лучше.

— У вас нет никаких доказательств, — вспомнила коронную фразу герои детективных фильмов.

— Вы сами только что подтвердили свою причастность к появлению зайца на корабле. Тем более, я вас застукал на месте преступления, — холод в голосе мужчины вымораживал. Он резал по живому.

— Где вы меня застукали? — охнула.

— В трюме. Вы там были и следили, чтобы никто не обнаружил Ветроффа.

А ведь, действительно, подозрительно в свете последних открытий, мое нахождение в той части корабля, где пассажирам совершенно не место.

— Да я заблудилась! — воскликнула. И почему я сразу не призналась? Надо было сказать, что не знаю куда идти, тогда бы не было никаких хлопот. А теперь вот доказывай, что я не со злым умыслом оказалась в трюме лайнера.

— Я вам не верю, — надменно произнес граф. — Вы лжете, — глаза полыхнули темнотой.

— Больно надо, — приблизилась насколько возможно к Крому. Если бы капитан, стоящий рядом, и наблюдающий за нами, как за клоунами в цирке, то я бы вцепилась в волосы графа, настолько меня душило негодование.

Быть обвиненной во всех смертных грехах, этого мне еще не хватало для полного счастья.

— Так, брэйк! Разойдитесь по углам ринга! — пробасил капитан, которого мы начали теснить, доказывая свою правоту.