– Мне очень жаль...
– Лара покрыла своей ладонью его смуглую руку и заглянула в глаза.
– Мы оба - не слишком удачливы в этой жизни. Хотя, кажется, имели все, чтобы быть счастливыми. Странно... Ты встречался со Снежиной?

– Очень давно. Она бросила сцену, стала графиней и вполне благополучна. У неё дочь и сын..

– Я знаю. Сидней недавно навестил их. И ещё ту русскую девушку, что пела в ансамбле. Теперь она поет в церковном хоре.

– Анжела, кажется? Удивительно...Такая была отчаянная крошка.Помню, как отбивал её от поклонников.

– Теперь она не окружена роскошью и вниманием мужчин. Живет со старенькой мамой. Одевается в темное. Сидней даже не решился подарить ей яркий шарф от Версаче, который передал Арчи...
– Лара перевернула чашку, вглядываясь в рисунок на донышке.

– Ты умеешь гадать?
– Пламен перевернул и свою чашку.

– Эй, не правильно, надо от себя.

Он перевернул вокруг оси блюдце.

– Теперь так?

– Хитрый.

– Ну и что там у тебя?

– Вполне реалистическая картинка. Дорога. Смотри - общее темное поле разделено белой полосой.
– Объяснила Лара.

– А что за точка посередине?

– Это я. Одинокая понурая фигура.

– Слишком большая и толстая. Похоже на целую компанию. А что у меня ны донышке?
– Он удивленно присмотрелся.
– Кажется, Эрнст Хемингуэй. Борода, мужественное лицо... Понял! Я же снимал рекламную серию к парфюмерии "Прощай, оружие"!

– Ты живешь в Америке?

– Теперь в Милане. Мы с Кларой сбежали сюда от нью-йоркского смога. И ещё потому, что мне предложили хорошую работу. У меня своя студия, дом... Только в нем немного... Немного чересчур свободно. Хочу купить квартиру в Милане.

– Обожаю этот город... Так её звали Клара?

– Да. Почти совпадение.
– Пламен поспешил переменить тему. А где ты живешь?

– В хорошем старом районе, в центре Москвы. И вообще, у меня вполне устроенная жизнь... Завтра уеду домой.

– Позволь отвезти тебя? Мой автомобильчик прямо как самолет.

– Позволяю...
– Ларе все время казалось, что они говорят не о том, упорно избегая главного, важного. Возможно, это последняя встреча, и сколько раз потом, вспоминая разговор, она будет укорять себя за то, что не сказала самого нужного.

Пламен думал о том же. Отлично, что у Лары хороший муж, дочь, дай Бог ей счастья... Именно об этом он и молил всегда высшие силы... Но это не вся правда. Не вся.

– Лара, ты помнишь наряд рабыни?

Она с усмешкой кивнула: - Я все помню.

– Я тоже...Ну, например, как нас схватили бандиты в ресторане.

– А как ты вытащил меня из объятий "султана"? Кстати, он стал премьер-министром Фаруха и предполагает, что является отцом дочери Снежины.

– Вот это да! А я и не заметил, что у них было нечто этакое.

– Я тоже... Я вообще ничего не замечала, кроме тебя, кроме своей влюбленности... Боже, до чего же я была счастлива!.. Но как быстро прошло все...И каким призрачным оказалось счастье.

– Быстро... Жизнь прокатила, грохоча вагонами, словно скорый поезд, я остался на перроне, так и не решившись впрыгнуть в вагон... Черт! Я должен, должен был разыскать тебя! Убрать с дороги этого шахматиста, пусть он хоть трижды знаменит и заботлив. Ты не можешь любить его!

– Мы давно развелись с Зиновием. Он, кажется, живет в Израиле. Моя дочь от другого мужа...

– Ну и что?! Да какая разница! Я не должен был отдавать тебя другому... Вцепиться в поручни несущегося состава и карабкаться на лязгающие ступеньки... До крови, до разрыва сердца!

– Может, и мне следовало сделать попытку забыть обиду, найти тебя и узнать о случившемся... Как много ошибок мне бы удалось избежать.

– Эх, если б можно было начать все сначала! Частенько я уничтожаю негативы, рву распечатки и начинаю все заново... А вот с собственной судьбой деликатничаю, позволяя ей растоптать себя...

– Прекрати. Ты молод, ты признанный мастер. Поезд ещё не промчался. Есть шанс вскочить в последний вагон.

Глаза Пламена блеснули огнем и погасли.

– Невозможно... Разве ты не поняла - я снова прыгнул мимо. Моя удача это ты. Мне никогда не угнаться за ней...

Лара проспала всего два часа - в восемь утра под её окнами сигналил автомобиль. Она выглянула: у желтого "порше" стоял Пламен, а рядом с ним Сид. Накинув халат, Лара сбежала в холл.

– Доброе утро. Прими поскорее душ, мы едем.
– Объявил бодрый и по-прежнему веселый Пламен.Когда они расставались, он был мрачнее тучи.