Когда Лара проснулась, в комнате было темно. Она проспала несколько часов, не раздеваясь, лежа поперек кровати! Вероятно, от нервного напряжения. Села, сбросила жакет, блузку и тут же вспомнила Сида.

"Ловкий мальчик. Сразу раскусил, что мне надо, понял то, что я сама отказывалась понимать. Ситуация, в общем, типовая: даме хочется большой, настоящей любви, желательно в красивом месте с очаровательным юным партнером, разделяющим её вкусы, пристрастия. Сон длиной в неделю. Стоит, однако, поинтересоваться у Рони с расценками. Моя кредитная карточка потянет и полмесяца, если не проводить каждый вечер в "Каскаде"... Ни за что не пойду! Нет, пойду, но прямо заявлю: хватит пудрить мне мозги, малыш. Пора тащить в койку".

Лара вздрогнула, представив себя с этим мальчиком в постели. "Неужели я настолько бедна, что должна покупать любовь?" Вот что больше всего мучило её гордость. Признать себя уцененным товаром, неспособным заинтересовать требовательного, утонченного в амурных делах "покупателя".

"Бог мой! А ведь в то крымское лето не было парня, который бы не оглядывался тебе вслед. Даже загадочный и наглый "султан" заманил к себе, засыпал розами, хотел подарить ожерелье... Но лучше всех, самым манящим, пылким, чудесным был Пламен Бончев. Он был единственным... Единственный любимый, так легко предавший наивную глупышку".

Лара наполнила ванну. До встречи с Сидом оставалось немногим больше часа. "Вот полежу в пене и подумаю", - решила она.Пена пахла луговыми травами, в зеркальном потолке отражалась овальная ванна, предназначенная для сладостной неги.

Ровно в девять синьора Бонован последний раз оглядела себя в зеркале и осталась довольна. Сон, ванна и трезвая оценка ситуации пошли на пользу. Женщина собралась поужинать с симпатичным кавалером. Она будет обольстительной, веселой, остроумной, - такой, которая все ещё вызывает восхищение и жаждущие взгляды. Этот вечер принадлежит Ларе Решетовой и его запомнит юный американец, не зависимо от того, чем окончится их встреча. "В любом случае, платить за себя буду я сама".

Сексапильность темно-синего платья-комбинашки на тонких бретельках скрадывал длинный свободный жакет из той же шуршащей тафты, застегивающийся на одну "сапфировую" пуговицу. Свежевымытые волосы рассыпались, создавая ощущение небрежности. Зато туфли - высший класс - черные шпильки на тоненьких ремешках и крошечная черная сумочка. Неизвестно, как для ресторана "Каскад", а на презентации "Оскара" Лара выглядела бы не хуже других.

Духи, макияж. О, как умело научилась она "делать лицо". Для дневного освещения или вечера, в тон каждому туалету, требующему повышенного внимания. Она умела казаться совершенно естественной, "а ля натурель", или ярко, но со вкусом подкрашенной. Сейчас Лара выбрала призывные тона, чуть подтемнив брови и сделав густые иссиня-черные ресницы. Коралловая губная помада отливала золотом.

"Хватит, не под венец собралась, - строго скомандовала себе Лара.
– Ты лучше всех, и это очевидно каждому, если он не слепой".

И все же колени Лары чуть дрожали, когда она спускалась по лестнице. Навстречу ей шагнул восхитительный кавалер - в вечернем светлом костюме и синем галстуке-бабочке. Он склонился к руке Лоры, волна шелковистых волос упала, коснувшись её запястья...

Скоро, вспоминая этот вечер, она поймет, почему так тревожно колотилось сердце и замирала душа. Женщины часто предчувствуют приближение перемен, но боятся признаться себе в этом.

*Глава 17

Пламену хотелось напиться. Он чувствовал себя полным идиотом, сомнамбулой, погнавшимся за привидением. Несколько часов он мчался по скоростной автостраде и заявился в причудливое место, никак не соответствовавшее его представлениям об отдыхе. Альфонсом он никогда не был, дамой тоже становиться не пробовал, хотя это и стало модным. Прелестницы, попавшиеся ему в холле самого высокого и фишенебельного отеля на побережье, казались переодетыми мужчинами. Они шепотом обсуждали вчерашние приключения и было это столь громко, что и хохот, и отдельные словечки американского жаргона доносились от уголка отдыха до стойки портье.

Пожилой итальянец, приняв Пламена за своего соплеменника, с усмешкой кивнул в сторону дам:

– Американки! Особая порода.
– Пламен не поддержал беседы.
– Синьор надолго?
– Портье распахнул книгу записи.

– На пару дней.
– Пламен окинул быстрым взглядом гладкое одутловатое лицо шельмы и бывшего бабника, прикидывая, как подойти к интересующей теме.
– Я разыскиваю одну синьору, - без обиняков начал он.
– Ничего, кроме её имени, мне не известно.

– Здесь дамы, как правило, меняют имена. И, знаете, можно даже по книге определить, какой кинофильм в какие месяцы имел успех. Когда прогремела Шарон Стоун, у меня здесь были сплошные Шарон, а сейчас косяком идут Патрисии.

– Это почему?

– Канадка с этм именем поет песню в "Титанике", которую здесь везде крутят с утра до вечера. Грандиозный фильм, скажу вам. синор. Очень впечатляет.

– Выходит, в полицию обращаться бесполезно?
– не поддержал беседу мрачный приезжий.

– Избави Боже! У нас тут заповедник, свои секьюрити, свои места встреч и методы наказаний. К примеру, с кавалерами, нарушающими условия договора, здесь поступают вксьма оригинально...

– Прости, а что насчет встречи? Вы сказали, есть определенные места?