Собрав остатки рубашки, она отшвырнула их в сторону. Отвернулась к столику и завозилась с инструментами. Что-то перебирала, бормотала себе под нос. Но в итоге, когда обернулась, в ее руке оказался острозаточенный скальпель.

— Пожалуй, исходя из того, что ты такой непослушный, и постоянно дергаешься, я не буду делать тебе наркоз. Буду резать на живую, — ее сюсюкающий тон, заставил гарпия заскрежетать зубами.

Но его злость продолжалась не долго. Примерно до того момента, пока она не проткнула грудную клетку острым лезвием и не повела надрез вниз. После этого была только боль, полностью затопившая сознание…

Пришел он в себя намного позже. Уже после того, как безумная хозяйка садов, завершила кромсать его. Первым делом, Таурус поразился, что она оставила его в живых. Наверное, все же при вскрытии заметила что-то необычное… Он нервно хохотнул, тут же скорчившись от боли. В груди клокотало при каждом вдохе. Она даже не озадачилась хоть как-то закрыть зияющие раны.

Гарпий не мог видеть, что творится с ним. Голову не давал опустить ошейник. Он снова был прикован к стене.

Послышались приближающиеся шаги. Он весь напрягся, превращаясь в слух. Неужели снова идут за ним?

Но когда дверь открылась и в помещение ввели белую гарпию с широко открытыми невидящими глазами, смог только еле слышно прошептать:

— Елена…

И столько удивления и страха было в этом почти не слышном возгласе. Но девушка только только многозначительно улыбнулась.

Веки мгновенно распахнулись. Я попыталась сесть. Но мне это не удалось. Почему-то хотелось куда-то бежать, кого-то спасать. Память восстанавливалась медленно, по этому еще долго пребывала в смятеннии.

Рядом заворочались, сильнее утыкаясь носом мне в спину и сжимая в крепких тисках рук.

С трудом повернулась и уставилась на совершенно белую макушку. Таурус… Пазл в голове сложился. Все произошедшие события собрались воедино.

— Он не отходил от тебя все то время, пока ты была без сознания, а потом пока спала. — Послышался из-за спины голос Омниса. — Боюсь представить, что творила Алконост. Не все раны еще полностью затянулись.

Я повернула голову и посмотрела на хмурого гарпия.

— А ты вообще не пострадала… — обиженно проворчал он.

Вздохнула.

— Когда меня привели туда, он уже был в таком состоянии. А позже не вовремя завершилось действие сыворотки. Я хотела вернуться в подземелье.

— Мы обнаружили его на подходе к третьему этажу. Он лежал без сознания.

— Значит не послушал меня… — тихо проговорила, запустив пальцы в волосы Тауруса. Вытянула вместе с вылезшими клоками. — Омнис, ты сможешь что-нибудь с этим сделать?

Обтерла руку об одеяло.

Гарпий долго смотрел на то место, потом произнес:

— Да, но протребуется время. Не знаю сколько, но он точно восстановится. А вот с тем, что происходит у него в голове придется разбираться тебе.

— Хорошо, с этим я попытаюсь справиться сама. — Пробормотала и попыталась разжать руки, вцепившиеся в меня мертвой хваткой. Шумно вдохнула. Выдохнула. Посмотрела на Омниса. — Помоги, пожалуйста.

Он, вдруг, рассмеялся:

— А говорила сама справишься. Его уже пора будить. Так что можно и пошуметь, попробовать растолкать его. Да и Сирин уже ждет. Скоро соберется Совет Старейшин. Ты обязательно должна там присутствовать.

— Мы сейчас на главном острове? — задала я вопрос, который все это время жег мне нутро. Вот хотелось мне спросить и все. При этом все так же пыталась выползти на свободу, не разбудив Тауруса. Ему, как никому поблизости, сейчас нужен отдых.

— Да. В гостевых покоях обители Гаргиппии. — Ответил гарпий. Встал с места и пошел к выходу. Остановился, развернулся, посмотрел на меня и произнес: — я пойду, нужно придумать что-нибудь для него. Буди его. Пусть идет в свою комнату и не тащится за тобой на Совет.

Он вышел, оставив меня в тишине и наедине с неразрешимой проблемой. Выбраться из объятий Тауруса не получалось. Пришлось последовать совету. Попытаться растолкать его.

Потрясла за плечо. Гарпий что-то невнятно пробормотал, но убрал руки и повернулся на другой бок. Вздохнула. Наконец-то смогу нормально пошевелиться. За время, пока лежала без движения, все конечности затекли. И если руки уже перестало покалывать, то ноги только начинало.

Откинула одеяло. С трудом встала. Осмотрела себя. Я была одета в то же, в чем гонялась за Алконост и третьей Тенью.