Я была обескуражена приключениями прославленной героини, поражаясь ее отваге и мужеству. Я буквально зачитывала эту книгу до дыр.

Вот какие воспоминания пронеслись у меня в голове, когда я разглядывала куполообразный потолок, покрытый перламутровой росписью, плавно перетекающий в стены, завешанные старинными картинами, проеденными молью гобеленами и прочей муртью. Здесь ничего не изменилось.

Пройдя еще несколько залов, посвященных различным тематикам, и так никого и не встретив, у меня появилась надежда: может я и правда перепутала, может Церемония прошла вчера, ну или хотя бы состоится завтра? Полностью поглощенная этой надеждой, я пролетела оставшиеся залы и коридоры, как на крыльях, но у дверей Церемониального Зала нерешительно останавилась.

Огромная двухстворчатая дверь выглядит более чем внушительно. Мне показалось, что из-за нее доносятся голоса. Я попятилась, хотя уже дважды входила в эту дверь, правда, как родственница. А теперь мне придется не наблюдать из толпы за братом и сестрами, а самой участвовать в Церемонии. А эти крысы….

Все внутри меня кричит: «Глупая! Скорее беги отсюда! Ты не обязана это делать! Иди домой, возьми рыбных крекеров и забудь обо всех этих ужасах!»

— Нет! Я должна идти! — воскликнула я.

Хорошо, что вокруг никого нет, а то бы решили, что я от переживаний слегка повредилась рассудком. Зато я немного успокоилась.

— Есть такое слово: «надо», — вспомнила я фразу одного Героя из прочитанных мною легенд и, глубоко вздохнув, толкнула дверные створки.

Зал был гигантским, с куполообразным росписным потолком и с лепниной на стенах. Но толпа родственников занимала большую часть этого пространства. Мне показалось, что сейчас меня, даже не заметив, затопчут. Не успела я обрадоваться, ведь при таком повороте событий мне не придется участвовать в Отборе, как передо мной расступились.

Мне что-то говорили, поздравляли, желали удачи, но я словно впала в ступор. Как вяленый карась, я шла по освобождённому для меня проходу к небольшой очереди из моих одногодок, расположившихся перед закрым занавесом возвышения под красиво украшенным балконом Совета. Теперь, если у меня ничего не получиться, я опозорюсь сильнее, чем если бы я вообще не пришла. Останься я дома, мама придумала бы уважительную причину моего отсутствия и сделала бы мне просто очередной выговор по поводу традиций.

Это бы я как-нибудь пережила, а теперь…. Теперь, если я не пересилю себя, последствия будут одно хуже другого. Так, хватит! От своего хвоста не уйдешь! Я постаралась взять себя в руки. Я уже здесь! Ничего не изменишь! Надо успокоиться.

Я посмотрела на очередь. Многие наряжались для Церемонии. Парни красовались в камзолах различных цветов и с запонками на кое-как причесанных хвостах. Девушки представляли всем самые модные платья, самые необычные прически и самые невероятные украшения для ушей. Я к их числу не отношусь. Ну не до нарядов мне сейчас! По идее мне нужно встать в конец очереди. На деревянных ногах я двинулась вдоль оживленной толпы и нервничающих ребят.

— Неужели ты все-таки пришла? — засмеялся рядом писклявый голос и наперерез мне из очереди выступила разряженная в пух и шерсть кошарка, — Я была практически уверена, что ты останешься дома.

Я тяжело вздохнула. Уж кого-кого, а эту особу я сейчас совсем не хотела видеть. Шерстинда Когть невзлюбила меня еще в котосаде по причине того, что я не желала признавать ее самой-самой, как остальные девочки. И если уж говорить откровенно, то именно она виновна в моей крысофобии.

— Нет, вы только посмотрите, — обратилась она к своим подхалимкам. — В чем она явилась на Церемонию — в повседневном платье! Неужели у нее нет другой одежды?

Другие девочки поддержали смех своей предводительницы. Пока они хохотали, я более внимательно рассмотрела наряд Шерстинды. Либурное платье в пол украшали многочисленные ярко-салазовые ленты. От такого резкого сочетания у меня заболели глаза. Но это было еще не все: Шерстинда одела столько украшений на хвост, что я искренне удивилась, почему он еще не оторвался. Свои жидкие светлые волосы она собрала в нечто наподобие пучка между ушей. В этой прическе было столько заколок, что я невольно подумала, что вечером, когда Шерстинда будет их вытаскивать, волос на ее голове станет еще меньше.

— Лучше уж в простом платье, чем в подобной безвкусице, — фыркнула я.

Как хорошо, что я не наряжалась и не выгляжу сейчас хоть немного похожей на подобную разляпистость.

— Да что ты понимаешь в последней моде? — Шерстинда гордо дернула ухом, отчего украшения на нем задребезжали.

— Последней моде? — переспросила я недоверчиво, — Ты уверена, что это называется не «Надень на себя все, что только есть в твоем шкафу»?

Глаза моей оппонентки сузились — она терпеть не могла проигрывать. И я знала это, как никто другой.