Светлый, как это замечательно звучит! И как избавляет от неуверенности в завтрашнем дне! Как спокойно на душе становится! Как уютно…

Определенно, мне нравится в Раденоре.

В доме графа…

В сумасшедшем доме…

Что-то мне кажется, что это примерно одно и то же. Бегают и носятся слуги, орет какая-то тетка лет сорока, полная и с двумя подбородками, от воплей подбородки трясутся, а тетка вибрирует, как желе. Кажется, это графиня?

Судя по роскоши одежд…

– Анжи!!!

– Алан!!!

Визг разносится под сводами замка, тетка падает на грудь супругу и начинает сотрясаться еще активнее. Граф гладит ее по волосам.

– Анжи, Анна еще не…

– Нет! И никто ничего не знает…

– Солнышко, прикажи собрать внизу всех слуг?

– Зачем?

– Со мной маг воздуха. Она отличает, когда люди врут. Мы просто узнаем, кто нам соврал, и куда делась наша девочка.

Этого оказывается достаточно. Графиня оживает на глазах и смотрит на меня чуть ли не с обожанием. Кажется, дочку в этой семье любили… тогда с чего она такая? Блудливая и вороватая?

С жиру бесится?

Может, и так быть.

Это дело сложное, не угадаешь. Кого с золотой ложки кормят, а он родителям в лицо плюет, кого палкой лупят, а он в зубах сапоги носит…

Нет, не угадаешь.

Графиня начинает распоряжаться, слуги постепенно собираются в гостиной. Женщина с сомнением смотрит на меня.

– Госпожа… Эээ…

– Истар. Шайна Истар, можно просто Шайна, ваше сиятельство.

– Вы так молоды, Шайна.

– Вам, ваше сиятельство, мой возраст нужен – или мои навыки?

Графиня поджала губы, но промолчала. Слуги выстраивались в два ряда, я приглядывалась. Потом, чтобы не тратить время и силы, ткнула пальцем.

– Ваше сиятельство, вот от этого человека и от этого плохо пахнет.

Граф и графиня переглянулись.

– Вы уверены, Шайна? – уточил граф.

Я кивнула. Графиня махнула рукой, отпуская всех, кроме горничной и привратника.

– А вы, дружочки, останьтесь. Эйла, что тебе известно о нашей дочери?

– Ваше сиятельство, – заныла Эйла. – Я же верой и правдой, я же…

– Вот если ты мне сейчас правду не расскажешь, тут и упокоишься, – от души пообещал граф.

Прозвучало так душевно, что я поверила. И не только я.

Служанка, совсем молоденькая, может, года на три-четыре старше меня, захлюпала носом.

– Ваше сиятельство, не виноватая я…

– Короче!

– Госпожа мне денег обещала! Два золотых…

– Врет, – спокойно оборвала я.

– Та-ак, – прищурился граф. – Шайна, у нас тут в подвале есть пыточная, со старых времен осталась. Может, вы захотите прогуляться? Я знаю, времени у вас немного…

Я вздохнула, показывая, что да, совсем немного, и даже еще меньше…

Служанка рассопливилась вконец.

– Яаааа…

– Как звали ту ведьму, к которой ты отправила виконтессу? – тихо спросила я.

– Шараэль, – хлюпнула еще раз носом дуреха. – Госпожа Шараэль, из Тиртана…

– И что она тебе пообещала?

– Она такими делами занимается, плод травит… даже девкам доплачивает, если у кого чего случится…

– Зачем доплачивает? – не поняла я.

– Говорят, – служанка дрожала, как осиновый лист, – она снадобья готовит из крови младенцев. Ну, чтобы помолодеть или мужскую силу обрести…

Я только вздохнула.

Граф с графиней в ужасе переглянулись.

– И к этой… ты послала нашу дочь?! – возопила графиня, наплевав на благородство. Ругалась она вполне по-простонародному.

Я покачала головой.

– Думаю, не просто послала. Не первый ведь любовник у виконтессы и даже не второй, кто ей раньше зелье приносил противозачаточное?

Служанка задрожала еще сильнее. Но после нескольких оплеух от лично графа, раскололась, как кувшин с трещиной. От ушей до попы.

В этой жизни люди разделяются на две категории: те, у кого есть деньги, и те, у кого их нет. И вторую категорию мучают одни и те же вопросы.

А именно: «почему у меня нет денег? Почему у него есть, а у меня – нет?» И – апофеозом действия: «Как бы сделать так, чтобы у меня было, у него не было и мне ничего за это не было?»

Ответы каждый находит для себя. И не всегда приятные.

Эйла любовалась на свою сверстницу с титулом виконтессы каждый день, и нельзя сказать, чтобы с восторгом. А чему тут восторгаться?