В глазах разбойника вспыхивают огни.

Злые, нехорошие… и вокруг него тоже вихрь плохой. Ало-черный, грязный, злой…

– Суки! Думаешь, поймал, да?

– А чего тут думать? Али ты яду припас напоследок?

Не припас. Но хотел бы, хотел…

Судья Райдел качает головой.

– Ну что ж вы так, неосторожно? Стража! Вот этого на доследование, к палачу. И спросить по всем шестнадцати ограблениям, по связи с тремя трактирщиками и по четырем зарытым кубышкам. А то нам здание суда хорошо бы отремонтировать, я короля лично попрошу выделить толику малую.

– СУКИ!!! – несется почти вой по залу. Но судья и не думает реагировать. Теперь это задача стражников, чтобы не отравился, не подох до палача, а там уж и подавно не подохнет.

Двух оставшихся отправляют на каторгу, на длительный срок. Можно бы и казнить, но зачем? Рабочих рук всегда нехватка, а таких тварей в каменоломнях беречь не станут. Сами сдохнут.

Да туда и дорога.

Время уже к полудню, и в тот момент, когда судья Райдел готовится уйти на перерыв и отправиться на обед (я бы тоже не возражала, завтрак-то давно был) в зал влетает целая процессия.

Мужчина лет сорока, здоровущий, краснорожий, весь напыженный, разряженный и напомаженный, буквально забегает в зал. За ним двое стражников. И еще двое… слуги?

Да, похоже.

– ГДЕ МОЯ ДОЧЬ!?

Судья Райдел смотрит на него доброжелательным взглядом.

– Граф Аран, рад вас видеть. Да вы присядьте, не волнуйтесь так. Я, честно говоря, не знаю, где она сейчас, мне больше интересно – от ребенка она уже избавилась? Или еще не успела краденое ожерелье продать?

Графу хватает с избытком.

Он хватается за сердце (кажется, оно все-таки повыше? И левее?) и оседает на пол. К нему бросаются и стражники, и слуги, и начинается паника.

Красота…

Кажется, мне понравится работать в суде.

Разговор продолжается только через полчаса, когда графа приводят в чувство и отпаивают водичкой. А судья Райдел, дружески глядя на него, начинает уговаривать.

– Ваше сиятельство, да не переживайте вы так, дело-то житейское. У нас не одна барышня до свадьбы со слугами блудит, мы и вашу б не тронули. Но дело-то такое, паренек на каторгу пойдет, а он ведь молодой, и мать у него вся в слезах… Нехорошо это.

Граф прищуривается на паренька, которого так и не убрали из зала суда. Недобро так, оценивающе, словно прикидывает на каком десятке плетей тот подохнет в муках.

– Вы не думайте, он вашу дочь не выдал, но у нас расследователи есть, и работают они не за страх, а за совесть. Хорошо работают. Они и про ребенка узнали, и про «кражу». А уж когда тебя к стенке приперли, тут не отвертишься, никак не свильнешь…

Граф скорчил рожу, которая показывала, что – да. Это он понимает и принимает.

– Анна пропала.

– Пропала?

Да, и такое бывает. Вчера поехали на бал, дочка была дома. Утром вернулись с бала, дочки… неизвестно, была она дома или нет, но вот когда пришла стража, ее дома уж точно не было. И утром тоже не было.

Ночью?

Могла и ночью уйти, кто ж ее знает, слуги б виконтессе век слова не сказали. Куда уйти, зачем уйти… никто ничего не знает! Граф решил, что найдет ответы в суде, и помчался сюда, теряя по дороге тапки. Увы, ответов ему не предложили, разве что вопросов добавили.

Судья Райдел вздохнул…

– Граф, я отпущу с вами на перерыв мою помощницу. Но только если вы поклянетесь доставить ее обратно ровно через… ладно, полтора часа. Думаю, вам хватит, чтобы разобраться и понять, куда делась виконтесса.

Граф поглядел на меня с большим сомнением.

– Госпожа Истар чувствует ложь, – просто объяснил судья. – Вам достаточно задавать вопросы, а она будет стоять рядом. И соврать вам никто не посмеет. Госпожа – маг воздуха, вот такой, своеобразный, со сложным даром.

Сам судья в это уже не слишком верил, подозревая во мне мага разума, но я спорить не стала. А что тут скажешь? Вы думаете неправильно? Да, а откуда вы, девушка, знаете, что я думаю?

Главное, в графском взгляде уважения прибавилось. Да еще как, серьезно прибавилось, оценил полезность умения.

– Госпожа Истар?

Я киваю, подтверждая согласие на визит в графский дом. А ладно, тут уж хуже некуда, да и не сделает мне граф ничего. Я под защитой его величества.

Я. Под. Защитой. Короны.