— Вам же нельзя вставать, мисс Лефевр!

Валентина закатила глаза, чем немало повеселила и капитана, и его людей.

— Гос-споди! — прошипела она, — я сижу. Си — жу, — повторила по слогам, — а не стою. И вообще, у меня уже ничего не болит.

— Разумеется, — подтвердил Рэдклифф, — это заметно. Кейн, оставьте в покое девушку, иначе ей точно станет плохо.

Пораженная столь проницательным высказыванием, Валентина захлопала ресницами, изумленно взглянув на него. Патрик перекосился.

— Я слышал, как Тайлер говорил, что ей нельзя вставать, — прошипел он не хуже Валентины.

— Это было вчера, — возразила девушка, придя в себя, — а сегодня можно.

— Он не мог так сказать.

— Вот сами у него и спросите.

— Сколько шума из-за пустяков, — Рэдклифф пожал плечами, — если это так важно, пригласите сюда Тайлера, послушаем мнение профессионала. Но мне кажется, что раз она была в состоянии самостоятельно сюда прийти, — он указал на Валентину, — то стало быть, все в порядке. Или вы скакали на одной ноге? — спросил капитан у девушки.

— Вот еще, — фыркнула она.

— Ну хорошо, хорошо, хорошо, — заметил Кейн, махнув рукой, — раз вы уверены, что все в порядке, то сидите тут, мисс Лефевр. Но поберегите свою ногу в ближайшую неделю.

— Может быть, мне целый год ходить на костылях? — съязвила девушка и встала со стула.

— А что? — со смешком вставил Рэдклифф, — это было бы забавно.

— Вот и ходите сами, раз это так забавно. А я посмеюсь.

И Валентина решительно отошла к борту и облокотилась на него, с вызовом посмотрев на мужчин.

— Теперь смешно говорить о ее мифических недомоганиях, — прокомментировал это капитан, — мисс Лефевр здоровее всех нас вместе взятых. Пойдемте, Кейн, ваши обязанности никто не отменял. Но если вы хотите попробовать себя в качестве врача, то я не буду вам препятствовать.

Валентина рассмеялась, не в силах сдержаться.

Вечером после ужина она снова вышла на палубу, накинув на плечи шаль, так как было довольно прохладно. За бортом шумела и пенилась вода. Подняв голову, девушка посмотрела на розовеющий горизонт и подумала, что завтра снова будет ветер. В любое другое время наличие ветра ее не особенно волновало, но не теперь, когда Валентина была в море. Ведь если будет ветер, то и волны тоже. А там и до качки недалеко. А качку Валентина просто ненавидела. Именно поэтому настроение у нее сразу ухудшилось.

— Что это вы стоите тут с таким надутым видом, Тина? — спросил у нее проходивший мимо капитан.

— Ветер, — пояснила девушка уныло, указывая на горизонт.

— Ну и что? Ах, да, качка. Вас это беспокоит? Не нервничайте, Тина, морская болезнь не смертельна. Даже для вас.

— Да что вы говорите, — съязвила она, — ну, вы меня успокоили. А я-то думала, что непременно скончаюсь в страшных мучениях. Зато теперь я спокойна.

— Вот и хорошо. Позвать Кейна, чтобы он вас утешил?

Валентина посмотрела на него весьма красноречивым взглядом, что даже в сумерках можно было безошибочно понять, что именно она могла бы сказать на это.

— Я понял, — отозвался Рэдклифф со смешком, — мое предложение не вызывает в вас восторга.

— Абсолютно. Это даже очень глупо. А до Ямайки далеко?

— Опять Кейн сказал?

— Нет, я умею читать ваши мысли.

— Вот и прочитайте там ответ.

Валентина рассмеялась.

— Ладно, я спрошу у месье Кейна.

— Но ведь его присутствие не доставляет вам никакого удовольствия.

— Ничего, я потерплю.

А следующее слово они произнесли почти хором:

— Недолго.

Впрочем, Валентина быстро спохватилась:

— То есть, я хотела сказать…

— Все ясно, — развеселился Рэдклифф, — можете не уверять меня в своей горячей любви к Кейну, это видно невооруженным взглядом.

— Еще неизвестно, кто из вас хуже, — припечатала девушка, направляясь к себе в каюту.

Сев на стул, Валентина задумалась. Как ни крути, но он прав. Патрик в самом деле не вызывает в ней восторга. А уж о том, чтобы выйти за него замуж, даже думать было страшно. Прикрыв глаза ресницами, девушка представила себе это так ясно, словно это было на самом деле.

Вот она сидит за столом, а Патрик, повязав салфетку вокруг ее шеи, кормит ее с ложечки. Вот она гуляет по саду, а он бегает кругом, убирая с ее пути несуществующие препятствия. "Не споткнись, дорогая". Вот она читает книгу на веранде. Он заслоняет солнце спиной и отгоняет от нее мух.

Валентина рассмеялась. Ну конечно, все будет не настолько плохо, но очень похоже на то. Да, жуткая картинка. От такой жизни хочется удавиться на следующий день после свадьбы.

Подозрения Валентины относительно ветра полностью оправдались. На следующий день была противная качка, не сильная, но достаточно выматывающая и Валентина весь день просидела в каюте. Сказать, что она ужасно тяготилась этим, значит, ничего не сказать. Ее мутило, а в таких случаях едва ли можно ждать от человека оптимистического взгляда на жизнь. А уж от девушки — тем более. К вечеру она почувствовала себя так, словно настал ее последний час. Ей казалось, что она уже никогда не встанет с койки и не выйдет на свежий воздух. Больше всего на свете Валентина мечтала оказаться на берегу и никогда за всю свою дальнейшую жизнь на палубу корабля ни ногой. Сейчас ее мутило от одного слова "море". Да, и потом, вовсе не обязательно выходить в море для того, чтобы чувствовать себя счастливым. Сколько людей живут на свете, ни разу не делая этого и еще никто не умер без захватывающего морского путешествия. А уж Валентина чувствовала бы себя очень счастливой, если бы никогда не видела моря вообще.