— Я понимаю, мисс Лефевр. Конечно, вы правы, я просто не подумал. Извините.

— Хорошо.

В это время Пол Хансон вышел на открытое пространство, давая остальным проход. Перед ними возникло большое озеро со столь сверкающей на солнце водой, что слепило глаза. Валентина пару минут молча созерцала это, а потом произнесла:

— Да, очень красиво, вы были правы, месье Кейн. Можно подойти поближе?

— Конечно, мисс Лефевр. Прошу, — он протянул ей руку, указывая на узкую тропу, которая вела к воде.

— Идите вперед. Здесь слишком узко, — велела ему девушка.

Тропинка спускалась вниз, так как озеро находилось в неглубокой впадине, представляя собой захватывающее зрелище.

Патрик остановился у самой кромки воды. Валентина встала рядом, присматриваясь. На дне озера можно было увидеть каждый камешек, темно-зеленые водоросли и стайку маленьких рыбок, резвящихся у берега. От небольшого ветерка трава, росшая вокруг озера покачивалась и чем-то напоминала морские волны, перекатывающиеся через валуны. Только это море было зеленым.

Кругом было очень тихо. Впечатление усиливало ярко-голубое небо с белыми, легкими облачками. Все время, что Валентина осматривала пейзаж, Патрик не сводил с нее глаз. Окрестности его совершенно не интересовали. Он сжал ее руку и прошептал:

— Я люблю вас, мисс Лефевр.

Она тут же очнулась от созерцания великолепной картины, вернувшись на грешную землю. Патрик только что признался ей в любви и нужно было как-то отреагировать на это. А Валентине не хотелось реагировать. Она предпочла бы, чтобы этого предложения не было вовсе. Некоторые думают, что девушке приятно слышать, когда ей объясняются в любви и неважно, от кого они это слышат, но это не так. Иногда такие признания совершенно не к месту.

Однако, Патрику следовало ответить хоть что-то.

— Месье Кейн, я польщена вашими словами и поверьте, очень ценю ваши чувства. Но вы слишком торопитесь.

— Я могу подождать, — сказал он, хотя его сердце упало в пятки.

— Да, конечно. Я ведь уже говорила, что подумаю над вашим предложением. Но пожалуйста, не считайте это согласием. Это всего лишь предположение, не более.

— Да, — признал он, все сильнее мрачнея.

— Кстати, вы обещали показать мне гроты, месье Кейн.

— Не думаю, что нам стоит туда идти, мисс Лефевр. Это может быть опасно.

— Вот как? — удивилась она, — что же там опасного? Никогда не думала, что смотреть на гроты может быть опасно.

— Я имею в виду сам путь до них. Во-первых, это далеко и вы можете устать. Во-вторых, там крутой подъем.

— Да, но мне не семьдесят лет и я пока еще в силах передвигаться без посторонней помощи, — немного резко отозвалась Валентина, — так что, если у вас нет иных возражений, месье Кейн, пойдемте смотреть гроты.

— Хорошо, мисс Лефевр, — сдался Патрик, — но предупреждаю вас, путь может показаться вам трудным.

— Там посмотрим.

Они свернули направо и обогнув озеро, стали подниматься в гору. Дорога перестала быть хорошо утоптанной и ровной, став каменистой и бугристой. Но поначалу идти по ней было легко. Но чем выше они поднимались, тем больше на их пути попадалось камней. Правда, Валентина не жаловалась. Она любила пешие прогулки и была достаточно вынослива, чтобы ее могло это утомить. К тому же, ей очень хотелось доказать Патрику, что его предостережения — всего лишь пустопорожняя болтовня.

Внезапно перед ними открылась взгляду небольшая, но глубокая трещина. Хансон остановился и вопросительно взглянул на Патрика. Тот повернулся к Валентине.

— Видите? Нам лучше вернуться.

— Где гроты? — спросила она вместо ответа.

— На той стороне.

— Тогда вперед. Через эту трещину легко можно перепрыгнуть.

— Но мисс Лефевр, это опасно.

— Глупости. Через нее может перепрыгнуть и ребенок.

— Но прошу вас, одумайтесь.

— Господи, месье Кейн, я всегда думала, что вы помощник капитана, а не нянька, — отрезала девушка сердито, — говорю вам, я в состоянии сама отвечать за свои поступки. И если я утверждаю, что могу это сделать, значит это так и есть. Это все? Или вы хотите сказать мне еще что-нибудь столь же нудное?

Меньше всего на свете Патрик хотел быть нудным. Особенно теперь, раз Валентине это не нравилось. Он многое замечал, и от его взгляда не укрылось, что разговаривая с ним, Валентина раздражалась гораздо чаще, чем обычно. Если он и дальше будет настаивать, ее отношение к нему изменится в худшую сторону. Оно и так не вызывало почти никаких надежд на будущее.

— Хорошо.

Кейн сделал знак Хансону, тот кивнул и легко перепрыгнул через трещину. Настала очередь помощника капитана. Он последовал примеру матроса. Оказавшись на другой стороне, Патрик повернулся лицом к Валентине: