— Ваше право, — признал он, — хорошо, зайдем в банк, если вам не терпится. Но вообще-то, вы еще несовершеннолетняя.

— Я знаю.

— Кстати, что сказал вам Кейн?

— Что мы сойдем на берег.

— Правильно. И более того, думаю, что там мы немного задержимся.

— Немного?

— Дней на пять — шесть.

— Очень хорошо. И когда же нужно идти?

— Сейчас.

— Что, сейчас? Но я еще не совсем готова.

— Господи, — Рэдклифф закатил глаза, — еще бы, ведь вы полчаса только и делаете, что рассматриваете свое отражение. Двадцать минут вам хватит?

— Более чем.

Когда за ним закрылась дверь, Валентина принялась торопливо собирать вещи. Это был один из тех редких случаев, когда она не стала возмущаться и спорить, поскольку сама очень хотела оказаться в Пале-Ройяле.

Двадцати минут ей, разумеется, не хватило, но почти никто не указал ей на эту оплошность. Кроме, конечно, Рэдклиффа, который посмотрел на часы и выразительно приподнял брови.

Патрик подал Валентине руку, чтобы помочь спуститься в лодку. Матрос спустил следом сундук, увидев который, Кейн нахмурился, а капитан осведомился:

— А это еще что такое?

— Вещи, — кратко отозвалась девушка.

— Зачем?

— По-вашему, я шесть дней должна ходить в одном и том же платье? — возмутилась она, — ну, это уже слишком! Я не ожидала такого даже от вас, месье Рэдклифф, хотя от вас всего можно ожидать.

— Хорошо — хорошо, успокойтесь. Берите все, что хотите, только не надо кричать.

— Да кто кричит? Я еще не начинала кричать.

— Нам редкостно повезло, — хмыкнул тот, — хотя, если вспомнить, как именно вы демонстрировали прочность ваших голосовых связок, я склонен серьезно отнестись к этой угрозе.

Валентина презрительно фыркнула.

Гребцы, лавируя среди кораблей, на что требовалась немалая сноровка, так как проходы были и узкими, и кривыми, и загруженными, доставили лодку к берегу и вытянули ее на песок. После этого оттуда вышел Рэдклифф, Патрик и Валентина. Последняя ступила на вязкий песок и поморщилась, так как ноги моментально там завязли.

— Мои туфли, — пробормотала она, — и почему здесь нет нормальной дороги?

— Потому что никто еще не додумался проложить ее тут для вас, — услышал ее капитан, демонстрируя отличный слух.

— Ну и очень плохо, — огрызнулась Валентина.

Патрик подал ей руку, помогая преодолеть и это препятствие. Девушка нашла, что его пребывание поблизости удобно и может принести известную пользу. Вот если бы он только не принимался признаваться ей в любви, было бы совсем хорошо.

До набережной было недалеко и вскоре они ступили на ровную дорогу. Валентина вздохнула с облегчением и осмотрелась по сторонам.

Пале-Ройяль, несомненно, был куда больше и красивее, чем Фор-де-Франс, но в этом девушка не призналась даже самой себе, не то, что посторонним. Она была готова защищать свой родной город до последнего вздоха. И когда Патрик заметил:

— Красиво здесь, правда, мисс Лефевр?

— Ничуть, — фыркнула та в ответ, — ничего особенного не вижу.

— Почему же? — удивился Кейн, а Рэдклифф хмыкнул.

— Да потому, что это не Фор-де-Франс.

— Вот именно, — отрезала Валентина, — и вообще, я хочу домой.

— Не заводите старую песню, — поморщился капитан, — я не могу доставить вас домой прямо сейчас.

— Неужели? Что же мешало вам сделать это раньше?

— Может быть, хватит?

— Нет, не хватит.

— Куда мы направимся? — встрял в бессмысленный спор Патрик, желая предотвратить спор.

— К миссис Томпсон, — отрезал Рэдклифф.

— В банк, — тут же возразила Валентина.

— Какой банк? Никакого вам банка.

— Ну уж нет. Мы поедем в банк, а ваша миссис Томпсон подождет. В конце концов, она уже ждала достаточно, может подождать и еще немного.

— Нет, я ее когда-нибудь придушу, — тяжело вздохнул капитан.

Кейн тихо хихикнул, найдя слова девушки забавными.

— Ладно, в банк, — сдался Рэдклифф и направился вперед.

— А что, здесь передвигаются исключительно пешком? — спросила Валентина невинным тоном.

— Да, для пользы здоровья, — съязвил тот.

— Мне кажется, что он так не думает, — не сдержалась она, указывая на матроса, который нес следом ее тяжеленный сундук.

— Разумеется, Тина, вы его пожалели, поэтому и вспомнили об экипаже. Но ваш разлюбезный банк вон за тем углом.

Посещение банка было самым обыденным и скучным делом из всех, хотя Валентина так не думала, поскольку до сих пор еще не бывала в банках. Так что, она была единственной, кому это понравилось и где с ней обращались почтительно и любезно.