"Темная магия движется за нами и клубом едкого дыма обволакивает нас".

Беседуя на эльфийском наречии во время очередной стоянки, Кристиан и Шиар вместе удалились вглубь леса. Как всегда мнительный и настороженный Джеймс проводил их подозрительным взглядом.

— Что-то длинноухие скрывают.

— Эльфы могут создавать видимость дружбы с существами других рас, но по-настоящему доверяют и ценят только своих сородичей, — Катиль, как змея, вытянулась на согретой магическим светом лазурной траве.

— Кристиан не такой! — звонко заявила Смузи. — Он нас защищает и оберегает!

Кучерявая насмешливо изогнула одну бровь и покосилась на Линду, однако, промолчала, чем еще больше вывела девушку из себя.

— Чего тебе надо? Помогла нашим мальчикам, спасибо. Возвращайся к своему папочке.

В глазах Катиль появилась боль. Миловидные черты ее лица испортило уныние.

— Слушай, Смуз! Не приставай к девочке, поняла? — все удивились заступничеству Джеймса, который прежде внимал словам Линды с раболепной преданностью. — Катиль идет с нами и вместе с нами вернется на Землю! Кристиан обещал устроить ее в нашу школу.

От этой новости Линда прямо-таки опешила. Зато Дейв весело рассмеялся:

— Вот видишь, Смузи. Девчонка не собирается уводить твоего эльфа! Разве что, она, а не ты, станет королевой красоты на весеннем балу, — парень почувствовал толчок в бок от Зоуи, и еще теснее прижал к себе миниатюрную блондинку. — Хотя, может быть, в действительности корона для тебя важнее, чем Кристиан.

Разъяренная брюнетка уже собиралась начать выяснять отношения с Дейвом, когда услышала насмешливые слова Катиль.

— Так, значит, ты принцесса местного разлива. Это видно. Вредная. Избалованная, — смакую на остром язычке каждое жалящее слово причитала дочь головореза. — Считаешь, что весь мир должен вращаться вокруг одной тебя. Даже имя твое какое-то слишком сладкое, словно пыльца цветов. Неудивительно, что эльфы запали на тебя — они кушают эти самые цветочки. А некоторые, с приятным ароматом, но горьким привкусом, немного пожевав, выплевывают. Да и любая приторная пища, быстро надоедает, Линда. Как и ты сама.

Смузи кипела от злости. Одно дело — слышать упреки от собственных друзей, и совсем другое — выслушивать обличительные слова от потенциальное соперницы.

— Не переживай, детка. В отличие от тебя, у меня хватит ума не связываться с золотым эльфом. Все, чего я хочу — убраться с Альфаира. Навсегда.

Катиль, как дикая кошка выгнулась, и свернулась калачиком, обхватив руками собственные колени. Ее порванные штаны разошлись, обнажив длинную стройную ногу. Джеймс и Дейв не смогли отвести прикованные к ее гладкой коже взгляды.

— Малышка, занялась бы делом вместо того, чтобы всеми силами привлекать внимание наших парней.

Девочка грациозно поднялась и, с изяществом ступая в том направлении, куда ушли эльфы, бросила:

— Скажу, чтобы в следующий раз твой приятель был осторожнее с моей одеждой.

Меч Линды с глухим ударом упал на землю. Сердце тревожно сжалось. Вот дьяволица!

"Людей больше. Мне одному с ними не справиться. Я один не смогу добраться до золотого эльфа."

"Ты не один. С тобой я", — в глубине кристалла вновь возник манящий живой огонек и отразился в единственном зачарованном глазе Журы. — "У меня есть друзья. Много друзей. Ради крови золотого эльфа они помогут. Они сделают то, о чем я попрошу. Ты будешь видеть обоими глазами, хозяин. Ты избавишься от увечий. Каждая женщина будет хотеть тебя. Катиль придет сама. Она станет умолять взять ее себе."

"Когда придут твои друзья?"

"Сожми меня в кулаке, едва наступят сумерки, и эльф окажется в наиболее уязвимом положении. Мои помощники сделают то, что нужно. Тебе даже не придется подходить к людям — золотой подойдет, услышав голоса моих друзей."

"А что, если…"

Перед взором Журы возникла столь желанная картина: его, молодого, красивого и полного сил с любовью обнимает Катиль. Банда принимает их обратно, мужики избирают Журу своим атаманом, а Демьяна изгоняют прочь.

— Я сделаю так, как ты говоришь. Я сделаю все, о чем ты попросишь, — черный огонь становился все больше и больше, заполняя каждый уголок, каждую грань темного кристалла.

Все, чего долгие годы жаждал злой дух, — выбраться из своего векового заточения. Как и многим другим для исполнения его желания нужно было лишь одно — кровь золотого эльфа.

Жура не спал уже много дней. Он ошибочно полагал, что амулет давал ему силы. Но все, что делал кристалл — высасывал энергию несчастного калеки, питался его силами, заставляя забывать обо всем, вселяя в его разум и сердце несбыточные чаяния. Злой дух окончательно подчинил себе волю Журы. Разбойнику оставалось лишь выполнить свою миссию, и тогда первым, от кого избавится заточенный в амулете демон, станет он сам.