Аккуратно прикладывая к ранам бесчувственного Джеймса собранные во время бега целительные травы, Кристиан окинул Катиль медленным изучающим взглядом.

— Я говорил, что долгое время жил среди людей, и каждый день был вынужден ходить в старшую школу с сотнями земных мальчишек и девчонок твоего возраста.

Темно-зеленые глаза расширились от удивления. Девушка не могла представить себе место, где собралось бы так много ее ровесников. Откровенно говоря, последние три года Катиль не имела возможности даже поговорить с кем-то моложе тридцати лет. Возможно, поэтому ее юная женская плоть так предательски реагировала на близость привлекательного существа мужского пола.

— Снова ты за свое. Твое дивье тело приобретает малиновый окрас, стоит тебе взглянуть в мою сторону, — Кристиан покачал головой, и перед его глазами появился укоризненный взор Линды. — Это не хорошо. У меня уже есть любимая женщина.

— Да, ты привлекаешь меня, золотой, но только потому, что я три года сидела в непроходимой чаще леса в логове мерзких и кровожадных бандитов. Я уже забыла, как выглядят настоящие молодые парни, которых, честно говоря, и во всей моей деревне насчитывалось только трое.

Катиль категорично скрестила на груди руки, и, вскинув подбородок, окинула гневным взглядом Кристиана.

— Мой отец ненавидит существ других расс! И батьку в его нелюбви к магическим личностям я прекрасно понимаю. Упыри, а не эльфы убили моих родных, но вы, золотые, со всеми вашими умениями и заклинаниями, конченые эгоисты! Вы очистили от нечисти все ваши земли, и живете, как короли, но никогда не помогаете собственным соседям. Мало того, вы не пускаете на ваши территории других — гномов, лесных эльфов, даже простых людей! Знаешь, предложи ты, Кристиан, бежать с тобой, и жить вместе в золотом городе, я бы никогда не согласилась! Я бы предпочла жизнь вместе с шайкой бандитов в гарбинском лесу участи подруги спесивого и надменного золотого эльфа!

Вот сейчас Кристиан действительно стал похож на типичного представителя упомянутой рассы. Смерив Катиль высокомерным взглядом, эльф сухо бросил в ее сторону:

— Вакантное место моей подруги уже занято. И я никогда не предложу ни ей, ни тем более тебе жить вместе со мной в золотом городе. Разговор окончен.

Девушка наконец-то смогла взять контроль над бушующими в присутствии Кристиана эмоциями. Гнев пересилил плотское влечение, и даже в тот момент, когда эльф переключил свое внимание с бессознательного друга на Катиль, она не без гордости поняла, что отныне властвует над прежде непокорным телом.

Кристиан с треском рванул штанину и обнажил окровавленную ногу девчонки. Встретив ровный взгляд горящих злобой изумрудных глах, эльф отметил, что Катиль держится молодцом — ни единый мускул на ее лице не позволил Кристиану понять, насколько глубок оказался порез.

— Тебе лучше лечь.

Катиль без пререканий последовала совету золотого.

— Готова?

Нужно было вырвать из ноги девчонки заточенную корягу, на которой, скорее всего, имелось несколько зазубрин. И Катиль понимала, что в сравнении с той болью, которую она испытала при попадании в капкан, новая боль может быть во много раз сильнее.

— Скажи мне, — тихим голосом попросила Катиль. — Скажи мне, понравится ли мне на Земле?

Кристиан заглянул в глубокие зеленые глаза.

— Там нет опасности. Все, что будет заботить тебя в старшей школе — обучение и выбор профессии, — эльф по-доброму улыбнулся. — И, конечно, парни. Преимущественно парни.

Когда Кристиан резко вырвал заостренную ветвь, девушка издала стон, однако, на губах ее играла улыбка. Все, что смогла произнести Катиль после того, как смесью смолы и толченых трав золотой принялся растирать ее кровоточащую ногу, стало короткое, но такое радостное восклицание:

— Скорей бы…

Жура стоял близко, буквально в десятке метров от эльфа и девчонки. Ветер доносил до разбойника обрывки их разговора. Одноглазый усмехнулся. Не этой ночью, так следующей, оставаясь не замеченным, он прикончит золотого и заберет девчонку. И никогда, пообещал себе Жура, никогда Катиль не покинет Альфаир.

Ему предстояло только переждать день где-нибудь подальше от эльфа, а с наступлением ночи он совершит задуманное. Одноглазый тихо засмеялся и растворился во мраке.

Превозмогая ломоту в конечностях, Джеймс неуверенно сел и огляделся. Клубы густого белого тумана окутывали мрачные ветвистые деревья и обволакивали ноги парня, не решаясь, однако, своими путами пленить все его тело. Да, Баттон снова находился на Альфаире. И он был один в темной непроходимой чаще леса. Его последним четким воспоминанием стал дом, а точнее, темный подвал дома колдуна Орея. Джеймс помнил, как пуля насквозь прострелила его ногу, а минутой позже последовала серия мощных ударов лопатой. В памяти всплывали отрывочные сюжеты о том, как их вместе с Кристианом, привязанных к одной лошади, долгие часы везли по труднопроходимым болотистым дебрям.