Проехав ещё три квартала, я свернула налево, выехала на площадь и увидела на большой стоянке перед потемневшим двухэтажным зданием Сашин «пылесосик». Я почувствовала, что у меня на глаза наворачиваются слёзы…

Все вчетвером мы зашли в потемневшее бревенчатое здание. Внутри было людно, значительная часть машин, шедших перед нами, стояла сейчас на стоянке рядом с «пылесосиком». Люди, судя по всему, в первую очередь решили выяснить вопрос насчёт работы, а уже потом заниматься устройством на ночь.

В довольно большом помещении стояло полдесятка столов, разделённых перегородками в рост человека, за столами сидели разновозрастные женщины, расспрашивавшие сидевших перед ними кандидатов и заполнявших какие-то анкеты.

Пока я разглядывала обстановку, Валентин уже выяснил, кто в очереди крайний, и мы все присели на стоявшие вдоль стены увесистые стулья, явно местного производства.

В помещении стоял гул, мелькали слова «гражданство», «военкомат», «электростанция», «железная дорога», «патент на мастерскую», по всему было видно, что возникшие вопросы решаются влёт.

В помещение вошёл невысокий блондин, явно из местных. Как это часто бывает у блондинов, определить его возраст по загорелому и покрытому сеточкой едва заметных морщинок лицу не представлялось возможным. Ему с равным успехом можно было дать и тридцать пять, и пятьдесят пять.

Он прошёл в левую дверь и через пару минут вышел вместе с элегантной женщиной примерно пятидесяти лет. Они стали рассматривать находившихся в помещении, и через несколько секунд их взгляды скрестились на мне.

— Александра Кравцова?

— Да, — я встала и подошла к ним.

— Прошу вас, — женщина сделала приглашающий жест рукой в сторону двери и повернулась к двинувшейся за мной Насте.

— Это моя приёмная дочь Настя.

Мужчина и женщина окинули её слегка удивлёнными взглядами, потом мужчина сказал:

— Настя, у нас с твоей мамой будет конфиденциальный разговор, и поэтому, пожалуйста, подожди её здесь.

Наська пожала плечами и вернулась на место.

Мы прошли в кабинет, мужчина закрыл за нами дверь и представился:

— Келлерман Генрих Карлович, начальник конструкторского бюро Демидовского механического завода. А это, — он повернулся к женщине, — Анна Алексеевна, начальник отдела кадров протектората.

Генрих Карлович отодвинул стул от Т-образного стола, жестом пригласил меня садиться и сам сел напротив меня. Анна Алексеевна села на своё место и протянула ему зелёную папку

— Александра Владимировна, — Генрих Карлович негромко откашлялся, — я полностью в курсе вашего… скажем так, весьма неординарного появления на Новой Земле. И должен сказать, что исходя из своих, сугубо эгоистических соображений, я этим фактом совершенно не огорчён. Я, конечно, понимаю, у вас были свои планы на то, как построить своё будущее, но так уж получилось, что вы здесь. Вам предстоит устроить свою жизнь здесь, и ваши родные тоже собираются сюда. Я предлагаю вам работу у себя в КБ. Сначала, понятно, стажёром, ну, а потом, буде вы себя зарекомендуете, и инженером-конструктором.

— Генрих Карлович, а вы в курсе, что я не закончила образование и не имею диплома?

Генрих Карлович усмехнулся и протянул мне свою папку:

— Позавчера из Порто-Франко прилетел АН-12 со срочным грузом и людьми. Он доставил и вот эту папочку, посмотрите.

Я открыла папку, стала листать файлы и почувствовала, что начинаю краснеть. Там была краткая биографическая справка с фотографией (родилась, крестилась, училась), затем копия моей зачётки и отзывы и с кафедры, и из Ижевска, причём от лестности характеристик у меня стали гореть уши уши.

Генрих Карлович весело усмехнулся и сказал:

— Я вполне доверяю источнику этих характеристик и буду рад видеть вас у себя. Хотя конечно вам предстоит доказать соответствие этим характеристикам делом. Вы попали к нам в чертовски удачное для себя время, в ближайшие дни будет принято решение о проведении конкурса на разработку автомата под местное производство, и для вас это наилучший вариант показать себя в деле. Ну что, согласны?

Я глубоко вдохнула и кивнула головой:

— Конечно, согласна!

Генрих Карлович довольно кивнул головой:

— Я в вас не сомневался и, кстати, такая же папочка прилетела и насчёт некоего Смирницкого Сергея Андреевича, — Генрих Карлович хитро посмотрел на меня, а я почувствовала, что снова густо краснею. — Этот молодой человек навострил лыжи к нам и прибудет по окончании мокрого сезона. Так что я получу ещё одного спеца, ну, а вы… — Генрих Карлович улыбнулся. — Вам я желаю счастья!

Анна Алексеевна протянула мне две бумаги:

— Это ваше заявление на получение гражданства и обязательство.