Вернувшись после «размышлений в кустиках» к машине, я слушала жалобы Оли на отсиженную попу и наблюдала за носившимися вокруг нас мальками из автобуса, пользовавшимися краткими минутами свободы. Один из них остановился метрах в десяти передо мной и, вытянув ручонку, закричал: «Мама, мотли — зея!»

У меня замерло сердце — практически в створе с малышом шевельнулся почти незаметный бугорок и обрисовались очертания змеиной головы, лишь немногим уступавшей той, что в самый первый день укусила Сашин «Запорожец».

Я стала поднимать к плечу карабин, одновременно снимая его с предохранителя, успев удивиться наступившей хрустящей тишине и тому, что карабин движется медленно, как будто не в воздухе, а в тесте. Мушка подпёрла уже начавшую движение вперёд голову змеюки, я положила палец на спуск, мягко потянула и сквозь бесшумную вспышку за стволом увидела круглую ямку чуть позади змеиной головы, куда ударила пуля, поправила наводку и ещё дважды нажала на спуск, видя, как мои пули бьют в тело змеи, и её голова уходит в сторону и вниз, перекрываясь телом малыша. Я положила палец вдоль ложи и… меня ударил по ушам звук выстрела, чей-то захлёбывающийся вскрик, потом глаза затянуло белой пеленой, и я полуприсела-полуупала на землю…

Я обернулась, успев мельком подумать, что надо обязательно починить спуск Настиного карабина, раз он срывает на очередь, но в следующее мгновение всё это вылетело у меня из головы, когда я увидела бьющиеся за фигуркой пацанёнка кольца змеи. Подскакивая на протезе, я пробежала несколько шагов вперёд и влево, чтобы вывести ребёнка из створа со змеёй, метнула к плечу «арку» и четырежды прошила клубок из змеиных колец пулями.

Пацанчик громко заревел и кинулся к маме, а я, убедившись, что с ним вроде бы всё в порядке, подошла к Насте.

Забрав у неё из рук карабин, я разрядила его и положила на сиденье машины. Опустившись рядом с Настей на колени, я прижала её к себе и почувствовала, как бешено колотится её сердце.

— Наська, ты молодчина! Попала из такой позиции! Только карабин твой придётся отложить до Демидовска, пока я не посмотрю, почему его сорвало на очередь.

— К-к-какую очередь? — Наська непонимающе посмотрела на меня. — Я успевала поправлять наводку между выстрелами.

Я непонимающе посмотрела на неё, и тут до меня дошло, что она говорит, и ещё кое-что! Я рванула с пояса «уоки-токи»:

— Ира! Лейтенант Ладейникова! Срочно к «пятьдесят шестой»!

Ирина появилась почти мгновенно, видимо, она уже бежала на выстрелы. Бегло окинув взглядом пацанчика и, убедившись, что тот не пострадал, она посмотрела на змею, крутнула головой и подошла к нам.

— Это ты её так сурово? — обратилась она ко мне.

— Нет, Наська. И то, что ты слышала, как очередь, для неё это были одиночные выстрелы с исправлением наводки. Она же сейчас купается в адреналине!

Ира кивнула головой и один за другим стремительно воткнула Насте в плечо пару уколов. Та почти мгновенно обмякла и поплыла. Мы загрузили её в машину, Ира отправилась заниматься пацанёнком и его мамой, которую уже разобрала истерика, а мне пришлось объяснять ситуацию майору.

Выслушав меня и других женщин, стоявших рядом, он попросил карабин Насти и магазин к нему. Зарядив его и отстреляв пятнадцать патронов, он вернул мне оружие со словами:

— Всё нормально, спуск не срывает. Получается, что эта красотка действительно стреляла одиночными!

Майор покрутил головой, потом поинтересовался у Ирины, когда Настя оклемается. Узнав, что только завтра, усмехнулся:

— Ну завтра, так завтра, пусть девочка в себя придёт. Даже бывалого егеря после такой стрельбы типать будет.

Проснувшись, я первым делом попыталась вспомнить, как ложилась спать и где мы, собственно говоря, находимся, но тут организм потребовал посещения «мест уединённых размышлений». Схватив револьвер, я выскочила из палатки и рванула туда, куда махнула рукой из машины Татьяна Николаевна. Выбравшись обратно из прохода в колючке, обозначенного табличкой «WC» с дамским силуэтом, я наконец обратила внимание на то, что мне банально холодно, и рванула одеваться.

Возле «Ифы» меня встретили Оля со свитером в руках, который она мне тут же вручила, а также Саша и Ира, затащившие меня в кунг «Ифы», где Ира учинила мне короткий медосмотр с упором на ощущения в животе.

На мой вопрос — «а в чём собственно дело?» Ира спросила, а помню ли я, что было вчера?

Я… Мамочки! Пацанёнок! Змея! Мои пули, летящие в считанных сантиметрах от его головы!

Саша сгребла меня в охапку и зашептала на ухо:

— Всё путём, малыш! Ты всё сделала правильно! С мелким всё в порядке, он отделался лёгким испугом, в отличие от своей матери, которая поседела за вчерашний день. Хотя за тебя мы тоже вчера перепугались неслабо.